«Убийца Сталина» и другие истории. Рассказы

– Успокойся, успокойся! Я же сказал, что обеспечу вас всем необходимым. – Попытался он утихомирить разнервничавшуюся Настасью.

– Да что ты знаешь о том, как ребенка растить, сколько вкладывать в него надо здоровья и нервов, не говоря уже о деньгах? – Начала уже скандалить «милая». – Я помню, как мамка моя с братьями моими младшими маялась. Ты-то, небось, на работе отсиживался, когда Ленка твоя со спиногрызами горбатилась?

Она остановилась на секунду и посмотрела безжалостно своими зелёными глазами в глаза своего любовника, теперь уже, как он понимал, бывшего любовника.

– Знаешь что? – Прошипела она. – А не пойти ли тебе домой, к жене своей любимой?

Михаил Юрьевич, еле сдерживая себя от гнева, схватил Настю за плечи, попытавшись силой усадить на стул.

– Выслушай меня… – Начал было он.

– Олежа-а-а! – Вдруг завыла Анастасия.

Резко открылась и закрылась, хлопнув, дверь одной из комнат и вскоре на кухне показался двухметровый амбал, которого наш незадачливый герой неоднократно видел на скамейке возле подъезда своей любовницы последние полгода.

Он-то полагал, что это греется на солнышке какой-то сосед Анастасии, молодой алкаш, но дело с громилой этим, по всей видимости, обстояло несколько иначе. Отношения его с Настей носили характер несколько более близкий.

– Олежа. – Обратилась ласково Анастасия к амбалу. – Проводи, пожалуйста, человека к выходу. Он немного перенервничал, у него тут беда случилась, кидаться на меня стал ни с того, ни с сего.

«Олежа» крепко схватил Михаила Юрьевича за руку чуть повыше локтя и потянул к выходу из кухни.

– Так вот почему твои расходы на парикмахеров и визажистов увеличились чуть ли не втрое? – Сдерживая гнев, сказал Михаил Юрьевич. – Я, то есть, вас двоих уже несколько месяцев кормлю? Да чем же ты от проститутки-то отличаешься? Вот у тебя сутенёр-прихлебатель твой…

Михаил Юрьевич ощутил внезапно резкую боль в затылке. В глазах у него потемнело на несколько секунд.

Очнувшись, он услышал над собой слова, произнесённые грубым мужским голосом:

– Но-но, папаша. Аккуратней с выражениями, а то так недолго и в ящик загреметь.

– Не трогай его, Олеж, он и так скоро в ящик загремит. – Произнёс Настин голос, после чего раздался заливистый хохот, который напомнил Михаилу Юрьевичу хохот шлюх, пасущих клиентуру возле заправок на федеральной трассе, что пролегает неподалёку от его маленького городка.