Лесная армия

Немец словно подавился. В глазах заметалась ярость. Павел схватил его за горло, стал душить. Тот извивался, наносил удары кулаками. Они постепенно слабели, закатывались глаза. Но тип попался толстокожий, такого попробуй продавить!

Пальцы теряли чувствительность. Руки отнимались, дело никак не ладилось. На помощь генерала рассчитывать не приходилось. Шея вырывалась из рук, немец оживал, выплюнул воздушный пузырь.

Камень под рукой оказался очень кстати. Павел схватил его и треснул немца по лбу. Тот икнул, но продолжал шипеть.

Майор бил еще и еще. Хрустнула лобная кость, кровь залила диверсанту лицо. Он застыл, выставив вперед скрюченные пальцы. Выпученные глаза стали обретать потусторонний блеск.

Павел отвалился, схватился за горло. Дышать было нечем, словно самого только что душили. Но – некогда давать слабину, он шумно выдохнул.

– Как он, майор? – подполз Серов.

– Спит как убитый… – только смешинки во рту не хватало, – кверху лапками…

– А ты молодец, майор… В вашем ведомстве все такие?

– Да, товарищ генерал, мы одни из немногих.

Только убивают нас что-то часто…

Немцы дали передышку. Павел кинулся к истекшему кровью покойнику, прихватил его автомат МР?40 с откидным прикладом, стал опустошать разгрузочный жилет. Выбрасывал запасные магазины для автомата, одну гранату с удлиненной рукояткой. Запихивал магазины за ремень, в брючные карманы, туда же рукояткой вверх втиснул гранату.

– Держите, – сунул он Серову восьмизарядный «Люгер-Парабеллум», – может, сгодится. Вперед, товарищ генерал, теперь нам будет веселее…

Он, видно, что-то упустил, слишком занят был.

Поднял голову, когда генерал вскинул пистолет. Молния в голове: на него же направил! Грохнул выстрел. Нет, ошибся, пуля прошла рядом. Кожа онемела на макушке. Справа что-то захрипело, осыпалась земля, на дно оврага скатилось очередное тело в пятнистом комбинезоне. Диверсант застыл в неудобной позе – лицом в землю, одна рука вывернута. Впрочем, мертвецу все позы удобны!

Немец еще дышал. Смерть надвигалась, осталось немного – пусть сам разбирается.

Павел передернул затвор. Больше никого. Только слева за изгибами оврага кричали люди – уже близко. Он перевел глаза на генерала. Серов приободрился, кривая ухмылка растянула его лицо.

– Верно – сгодился, – Серов грузно поднялся, сжимая пистолет, – будем дальше сидеть, майор?

– А вы молодец, товарищ генерал, – пробормотал Кольцов, выходя из ступора, – а я его и не заметил… Все, товарищ генерал, пошли отсюда.