Лжедмитрий. Царская плаха

Это тот, которого в драке в кабаке немецкой слободы зарезал литвин. Тому уже недели две.

Губанов взглянул на Харламова. Тот молча кивнул.

Губанов повернулся к Холодову.

– Значит, говоришь, сын этого Отрепьева убиенного весьма похож на покойного Дмитрия?

– Не отличить, князь.

– И лет ему столько же, сколько ныне должно было быть Дмитрию?

– Может, чуть постарше.

– Отрепьевы эти приехали на могилу мужа и отца из Галича?

– Да, из волости на могилу, что на ближнем от Земляного города кладбище.

– Так-так-так. – Губанов поднялся, прошелся по горнице, скрипя новыми сапогами.

– О чем думы, Иван Петрович? – поинтересовался хозяин дома.

– Да о юноше этом.

– Да мало ли людей, похожих друг на друга, на Москве встретить можно? Я вот давеча обознался. Ехал по улице, глядь, брат двоюродный идет, один в один Николай. Окликнул, нет, не он. Таких случаев много.

– Не спорю. Но одно дело – просто похожие люди, и совсем другое – царевич.

– Не понимаю.

– Позже объясню.

 – Губанов повернулся к Холодову. – Ты, Андрюша, отдохни, перекуси и ступай к стрельцам. Вот возьми. – Князь передал слуге мешочек с серебром. – Узнай про Отрепьевых все, что сможешь. Где обретаются в Галиче, если рядом с ним, то в какой деревне. Чем занимаются, на что живут, кто еще в семье, когда собираются возвращаться. Скажи, что родственники они твои. Мы, мол, в ссоре, хотел замириться, ехать к ним, а они сами тут объявились. Ты знаешь, как и что делать.

– Не сомневайся, князь, управлюсь.

С деньгами на любой вопрос ответ найти можно.

– Ну так давай. Поешь и отправляйся. – Губанов обернулся к хозяину подворья. – Покормишь человека?

– Что за вопрос, Иван Петрович, пусть идет на кухню да скажет, что я велел накормить, а потом в свою комнату. Там отдохнет.

– Не до отдыха, – ответил Холодов, – сначала дело сделать надо, бока отлеживать потом буду.

– С Богом, Андрюша.

Молодой человек вышел из горницы.

– Так зачем тебе этот юноша, так похожий на царевича, Иван Петрович? – тут же спросил Харламов.

Князь Губанов опустился в кресло, устроился поудобнее.

– Представь себе, Иван Дмитриевич, что через какое-то время по России, особо по Москве, слух пройдет, будто в Угличе наймиты Годунова убили вовсе не царевича. Дмитрий жив-живехонек.

– Как это жив? Шуйский и его помощники своими глазами труп видели.

– А что, если это был труп не Дмитрия?

– Кого же?

– Это еще обдумать надо.