Лжедмитрий. Царская плаха

– Это неинтересно. Ты мне про сотника сказывай, про семью его, родственников на Москве.

– Богдан поступил на службу вместе со старшим братом Никитой Смирным. Отец их должен вызвать твой интерес.

– Кто он?

– Замятня, сын Третьяков. Он состоит при Годунове, чина не имеет. Знающие люди говорят, что Борис его не просто так в тени держит. Так что непростая семейка, эти Отрепьевы. У них на Москве еще свояк живет, дьяк Семейка Ефимьев. Богдан быстро до сотника дослужился, пошел бы выше, коли бы не случайная гибель.

Вдова его Варвара живет в поместье у Галича. Рядом вотчина боярина Федора Никитича Романова – село Домнино и починок Кисели. Десять верст всего. Отрепьевы имеют доступ в вотчину Романовых, там их принимают, как часто и почему неведомо. В общем, и на земле семья сидит крепко, и на Москве связи имеет.

– А сколько лет старшему сыну убиенного сотника?

– Двенадцать.

– Ладно, уговор у нас был, ты его выполнил, забирай три рубля.

Заработал. Коли еще что нового по Отрепьевым прознаешь, сразу мне поведай.

– Добро, князь. – Дьяк забрал деньги и подался восвояси.

В горницу вошел Губанов.

– Слыхал? – спросил Харламов.

– Слыхал. Ты гляди, этот Юрий всего на год старше Дмитрия. Разница невелика. А откуда у Отрепьевых доступ в Домнино?

– Думаю, через отца. Этот Замятня наверняка знаком с Федором Никитичем Романовым.

– Не выпить ли нам за ужином?

После трапезы с обильным возлиянием Губанов направился в покои, отведенные ему в большом доме Харламова.

Мысли о Юрии Отрепьеве лишали его покоя. Игра, в которую он, по сути, уже вступил, была смертельно опасна. Но победа в ней открывала Губанову такие возможности, о которых он до поездки в Москву и мечтать не мог. Думы перебивали хмель. Этой ночью Губанов спал плохо.

Утром он узнал, что забегал Андрюша и просил передать, что Варвара Отрепьева с сыном неожиданно выехали из Москвы.

Холодов последовал за ними.

Вдова сотника Богдана Отрепьева поспешила вернуться в Галич. Там, в деревне Смертино, стоявшей рядом с большим селом Покровское, ее ждал младший сын Василий. Юрий не хотел уезжать, ему понравился большой столичный город, но он слушал мать во всем.

За Москвой Юрий вспомнил случай с незнакомым молодым человеком.

– Мама! – позвал он дремлющую Варвару.