Лжедмитрий. Царская плаха

Как только ты благословишь меня на царство, я оставлю тебя в покое.

– Ты никогда не думал, Борис, что твое стремление к власти может погубить тебя?

– Меня может погубить только чья-то глупость.

– Нет, брат, ты закончишь плохо.

– А вот это уже мои дела. Главное – начать, а каков будет конец, не столь важно. Спокойной ночи. Помни мои слова.

На следующее утро боярин Федор Никитич Романов был проведен в опочивальню царя.

Там, следуя наказу брата, находилась и царица Ирина.

Романов поздоровался, перекрестился на образа.

Царь Федор, почувствовавший себя немного лучше, предложил боярину присесть на стул, взглянул на жену и сказал:

– Ты бы вышла, Ирина.

– Ну уж нет! А коли тебе плохо станет? Помощь понадобится? Мне доктор оставил снадобья, объяснил, что делать. А Федор Никитич в это не посвящен. Ты уж извиняй, государь, но я тебя одного не оставлю.

Царь улыбнулся.

– Ладно, оставайся тут.

Ирина присела в дальнее кресло у оконца.

Царь повернулся к Романову и спросил:

– Как считаешь, Федор Никитич, после моей смерти кому Русью править?

– Ты не о том думаешь, государь.

– А если Господу угодно прибрать меня?

– Все мы в Его руках. Коли так, то наследница – твоя супруга.

– Следует ли женщине?..

– Так ведь правила же Елена Глинская, жена Василия Третьего. И не хуже мужа. Да и в иностранных державах королевы не редкость. Но повторяю, не о том мы завели разговор.

– На мне кончается династия. Господь не дал наследника.

– Оставь пока этот вопрос, государь.

– Погоди. Ты имеешь право на престол. Тебя знают в народе, поддерживают бояре. Скажи, ведь думал о троне?

– Нет, государь, не думал. Грешно это при живом царе.

– Добро. Я услышал тебя. – Федор Иванович откинулся на подушку, лоб его покрылся испариной.

Царица тут как тут.

– Шел бы ты, боярин. Государю худо.

– Да, государыня, пойду. Скорейшего выздоровления тебе, царь. – Романов вышел из спальни.

Ирина приказала слугам вызвать доктора, сама же принялась смешивать снадобья, оставленные им для подобных случаев.

Снадобья, что сделала царица, и помощь доктора сняли жар. Федор Иванович задремал.

Ирина прошла в свои покои и очень удивилась, увидев брата, сидевшего там в кресле.

– Ты? А говорил, что у себя на подворье будешь.

– Я передумал.

– Злых языков не боишься?

– Я, Ирина, боюсь только крушения своих замыслов.