Консервация ненависти

Ему тогда не хватило каких-то секунд, чтобы достать гранату. Успей он сбить боевика с холма, все пошло бы по-другому. Завладев высотой, старший лейтенант получил бы преимущество и мог бы продолжать бой. Но… «если» не в счет. Бандиты оказались хитрее, использовали сеть. И чего теперь ждать, было совершенно не ясно. Зачем-то и он, и Штеба нужны боевикам, иначе не стали бы возиться с ними, пристрелили бы, как скотника, там же у фермы. Но вывезли в горы. Судя по тому, сколько и с какой скоростью шел «ГАЗ-66», вывезли их километров на сорок от поворота с шоссе.

Но вот куда точно, он определить не мог.

Павел попытался пошевелить пальцами. Получилось. Надо звать охранника, иначе можно остаться без кистей. Но звать никого не пришлось. Во дворе раздались голоса, дверь открылась, в сарай вошли двое бандитов, один из которых услужливо поставил перед первым табурет. Свет бил в глаза, и Бакаров не смог сразу рассмотреть лицо первого бандита, что сел на табурет и закурил сигарету. Он не спешил, дождался, пока пленник привыкнет к свету.

Наконец Павел открыл глаза и рассмотрел сидевшего напротив мужчину европейской внешности, затушившего окурок натовским ботинком.

– Как самочувствие, офицер? – спросил неизвестный на русском языке, но с западным акцентом.

Судя по акценту, он был из Восточной Европы.

– Обычное самочувствие, – ответил Бакаров. – А вот если мне не ослабят веревки, то вы получите пленника без рук.

– Богдан! Ослабь веревки на руках, немного ослабь, так, чтобы не затекали кисти, – приказал бандит.

«Богдан, – подумал Бакаров, – славянское имя. Украинец, наверное. Странные боевики».

Человек, которого сидевший мужчина назвал Богданом, подошел, быстро перевязал веревку. Стало полегче.

– Так лучше? – спросил сидевший.

– Легче.

Богдан вышел во двор.

– Кто вы? – спросил Бакаров.

– Не кажется ли тебе, старший лейтенант Бакаров, что здесь вопросы должен задавать я? – усмехнулся мужчина.

– Как мне обращаться к тебе?

– Ты неисправим, ну, что ж, твое поведение вызывает уважение.

Я уважаю смелого противника. Называй меня Мадьяр.

– Значит, я не ошибся.

– В чем?

– В том, что акцент у тебя, как у болгарина, венгра или словака.

– Разве об этом тебе надо думать?

– Обо всем остальном я уже устал думать.

– И в первую очередь о том, почему мы устроили засаду группе спецназа и захватили двоих бойцов в плен, так?

– Так.

– Хорошо, я отвечу тебе. В июне месяце у Назрани ФСБ захватила моего друга – Аслана Цаева.