Сержант Глюк

– Не переживай, – Костян вышел с байком на лестничную площадку. Входную дверь запирать не стал, а просто прикрыл за собой, чтобы ее не сломали полицейские. – Все равно ты ненастоящий.

– Не понял, сэр?

– Или кто-то из нас ненастоящий.

– Но мы же друг с другом разговариваем, значит, мы оба настоящие! – Глюк спускался по лестнице вслед за Костяном.

– Если я соглашусь, что ты настоящий, это будет означать, что у меня поехала крыша. Предполагаю, в моем сознании ты пребываешь в статусе субличности. Но это еще требует проверки.

Спустившись с третьего этажа, они вышли из подъезда в небольшой двор. На улицу из двора вел проход в подворотне. Неподалеку от подворотни стояла скамейка, которую в этот утренний час уже занимала дворовая гопота, детки имперских службистов низшего звена. Компания явно собиралась на какое-то дело. Гарантированная наследственная карьера создавала в их головах гремучую смесь безделья, агрессии, наглости и безнаказанности. Они уже почувствовали вкус сословной привилегированности и жаждали первой крови.

Впятером, с банками утреннего пива в руках, они сидели на скамейке и стояли вокруг нее, отирая со всех сторон. Когда-то они пробовали приставать к Кате, но Гранит Романыч, встревоженный ее телефонным звонком, вышел во двор с ружьем и устроил над их головами стрельбу крупной дробью. Всех как ветром сдуло, на время они присмирели, а Гранит Романыча спасла в тот раз справка из ЦРУ.

С тех пор гопота затаила злобу на всех Нечаевых.

Желая побыстрее миновать скамейку, Костян сел на байк и покатил по тротуару мимо.

– Дай покататься, дядя! – услышал он развязную простуженную хрипотцу.

– Не даст, – ответил кто-то другой. – Деду пожалуется.

– А дед щас как выскочит с берданкой! – нервозно заржал третий.

– Не выскочит, – со знанием дела сказал четвертый. – Дед всю ночь за гаражами пил. Сейчас, поди, дрыхнет, пьяный.

Костян попробовал, не обращая внимания, проехать. Но один из гопоты загородил дорогу, а двое других схватились сзади за седло и остановили байк.

Вожак гопоты, более крупный и наглый, лениво потягивая пиво, миролюбиво сказал:

– Ладно, отпустите его, пусть едет.

Костян, взяв байк за руль, пошел в сторону подворотни.

Как только вожак оказался за спиной Костяна, жестикуляцией рук он дал знак остальным: окружать и брать его будем в подворотне, где нет лишних глаз, и деваться Костяну будет некуда. Компания гопников двинулась вслед за Костяном в подворотню.