Зелёный поросёнок

Потому что делать её мы не умеем, а покупать не на что.

Он вдруг встал, театрально откинул голову назад, заложил одну лапу за спину, другую вытянул вперёд по направлению к городу и с жаром продекламировал:

Люди уверены, что коты

Очень любят рыбьи хвосты!

Но мы ещё любим сметану и мясо,

Сыр любим, намазанный маслом,

Любим икру, колбасу и сосиски…

Мяу!

Нет сил продолжать этот список!

Что же нам, бедным,

Сидеть и ждать?

Как после этого

Не воровать!

После этого он сел и от волнения проглотил всю колбасу.

– Ух, оторвать мне хвост! Про тебя-то я забыл, зелёненький! Ты не обижаешься?

– Хлю-хлю, – весело сказал поросёнок и покрутил хвостиком.

– Ну и прекрасно! – заорал кот. – А теперь поспим. Ты чего погрустнел? Ах да! Я ж тебя разговаривать хотел научить… Ну, малыш, запоминай самые нужные в мире слова: колбаса, молоко, сметана, приключения, кошка, драка… Хр-р-р-р!!!

Кот неожиданно захрапел таким густым, страшным басом, что поросёнок с перепугу юркнул в мешок.

Только к вечеру, когда пыль на дороге стала холодной и синей от сумерек, Валерка наконец проснулся. Он нисколько не огорчился, что поросёнок исчез, главное – не исчез бы мешок вместе с ним. Ведь мешок – это мешок, а не какой-то оборванец поросёнок. К счастью, мешок лежал в кустах. Валерка закинул его за спину и бодро затопал дальше, хриплым голосом распевая лихую песню свободных котов:

Если хозяйка грозит кулаком,

Значит в кувшине её…

– Молоко! – сказал поросёнок из мешка.

– Правильно! – заорал кот. – Постой, постой, кто это сказал «молоко»?

Он оторопело оглянулся по сторонам, но на дороге, кроме ржавой банки с пауком внутри, никого не было.

– Ну кто, кроме меня, может это сказать? Никто! – он поддал лапой банку и что было мочи завопил:

Если что-то вкусное

На окне в стакане,

Будут вечером усы

У меня…

– В сметане! – весело подсказали из мешка.

Кот встал как вкопанный.

– Ладно. Предположим, в первый раз мне показалось.

Но сейчас-то я точно слышал – «в сметане!» – Он потрогал лапой лоб. – Так и есть, перегрелся. Эх, некому меня, несчастного, пожалеть! Был один друг, да и тот зелёный и неговорящий… И удрал к тому же… Эх! Никто меня не любит так, как я…

Хотя уже был вечер, он положил мешок на голову, чтоб не пекло, и, жалея себя, затянул:

Кому на день рождения

Я подарю сапожки?

Отвечу без стеснения:

Своей любимой…

– Кошке! – раздалось из мешка.