Полнолуние

Выродки добывают серебро и руду в шахтах на наших землях, а потом выплавляют из неё железо, часть которого отдают нам. В этом суровом месте сложно выжить в одиночку. Вот выкуп за меня.

Второй дикарь или тот же самый, положил на стол серебряный самородок размером с кулак взрослого мужчины. Каждый из Совета Трёх согласно кивнул головой, это значило, выкуп был уплачен и пленники обретали свободу. Когда дикари ушли, гордо пройдя сквозь толпу свистевших и улюлюкавших Выродков, Совет Трёх проследовал в здание тюрьмы.

Теперь нужно было решить, что делать с Сандрой. Они сели на стулья за столом, девочка же стояла перед ними, оробев от их мрачных взглядов.

– Кто ты, дитя и что привело тебя в Оазис, – мягко начал Рафаил, верховный Ментор Храма Солнца. Девушка открыла рот, собираясь повторить то, что говорила им раньше, но Даниэль сурово перебил её, глядя холодным немигающим взглядом: – Можешь даже не начинать ту чушь, которую ты рассказывала здесь. Кто тебя послал сюда и зачем?

– Но это правда! – чуть не плача воскликнула Сандра.

– Что, правда? Что Нижние прислали тебя шпионить за нами? Теперь они делают ставку на Серапиона, и вы собрались здесь, будто бы случайно, обсудить заговор против нас, наплевав на прежние договоры и клятвы?

– Правда то, что смерч подхватил меня как тростинку и принёс сюда, – с трудом пытаясь сохранить присутствие духа, и не расплакаться ответила девочка.

– Она же только ребёнок, Даниэль. И если даже она говорит неправду, не хочешь же ты пытать её? – заметил не вступавший пока в разговор Эсквайр, занявший роль стороннего наблюдателя.

– Ради блага поселения я готов содрать с неё кожу и посыпать раны солью, до тех пор, пока она не признается, – проворчал Шериф, сверля её убийственным взглядом.

– Мне нечего добавить, милорды, – пролепетала девушка, стоя на своём. – Смерч оторвал меня от земли и, кружа в своём чреве, принёс сюда, оставив в сети, сам же понёсся дальше.

– Хорошо дитя, твои слова легко проверить.

Принесите сюда Чашу Правды, – всё тем же елейным голосом распорядился Рафаил, и слуги внесли в комнату раскрашенный чёрными и красными ломаными линиями глиняный кувшин.

– Что вы собираетесь делать? – подозрительно глядя на сосуд спросила девочка. Внутри раздавалось мрачное шипение, чёрная голова крупной кобры показалась над краем. Не пытаясь выбраться она, какое-то время смотрела на окружающих, раздувая капюшон под своей головой, а потом спряталась внутрь.