Матильда

Я не люблю дикарей, брат, но чудовищ люблю ещё меньше и не тешу себя иллюзией, что смогу их приручить. Мудрец сказал мне странную вещь, за которую пришлось оторвать ему язык. Что это – существа из другого мира, посредством колдовства попавшие к нам. И наш мир лишь тонкая плёнка на пироге из двенадцати прослоек. Сквозь дыры в условном тесте маги могут путешествовать между мирами и призывать силой своих чар дьявола. Кто-то призвал этих тварей сюда, и я хочу заставить их убраться обратно.

– Но как ты сделаешь это, ведь мы лишь остров, зажатый солёным морем и бескрайней пустошью?

– Если бы я знал! – воскликнул Эдмунд, сокрушённо подняв руки над головой с проступившей залысиной на темени.

 – Всё что нам остаётся теперь, это ждать. Ждать и верить, что первыми ярость драконов познаем не мы.

***

«Серебряный Змей» встал в гавани Аль-Ватана, дабы запастись водой, провизией и всем необходимым для долгого пути. На каждом Драконе была своя голубятня, в которой почтовые голуби рождались и проводили большую часть жизни, возвращаясь сюда из любой точки Серединного мира благодаря неподдающемуся пониманию чутью.

То были крупные сильные птицы, которых даже в тяжёлые времена кормили отборным зерном, способные преодолевать огромные расстояния. Их грудь и внутренняя часть крыльев имели светло голубой отлив, верх же был тёмно серым, мощный клюв имел загнутую форму, позволяющую не только клевать зерно, но и разрывать плоть. Отличительным знаком этой редкой породы являлась золотистая полоса на шее, казавшаяся со стороны золотым ошейником.

Привязав к груди выбранного голубя свёрнутое в трубку письмо, Мастер птиц, единственный грамотный человек на судне, подбросил его высоко над своей головой, глядя как скучавшая по вольному небу птица расправляет крылья. Его всегда удивляла способность этих бестий находить дорогу в бескрайнем море, но не было случая, чтобы голубь по ошибке сел на чужой корабль. С Железных островов вышло четыре Дракона, один пошёл к Аль-Ватану, три других встали на рейде в проливе, теперь же, как только получат весть, они присоединятся к «Серебряному Змею» в устье разделяющейся на многочисленные рукава Ламберты, что в переводе с виенорского означало «холодная река».

Хотя температура воды в ней с середины весны была пригодной для купания, текла она с севера, где стояли холодные и многоснежные зимы, а всё что лежало за отделённым стеной перешейком жители Виенора называли коротким, но ёмким словом Ад.