Матильда

От реки послышались шаги нескольких человек и в свете горящих факелов стали видны Аарон с Валоорфом легко тянувшие за собой Спарбериана с заплаканным испуганным лицом. Он шёл, упираясь, и воинам приходилось тащить его по песку. Не дойдя да них десятка шагов, островитяне остановились, и тогда Рейнгольд спросил его:

– Кто ты, мальчик?

– Я Спарбериан, сын Спарбера, единственный законный король Фрайгарии и всех земель от Виенора до холодных морей, – ответил наследник отнятого у его отца престола, пытаясь выглядеть достойно, как мог это сделать обречённый на смерть пятилетний мальчишка.

– Да это он, – ответил Юз Бредфорд; лицо его не изменилось лишь глаза стали на мгновение злыми. – Но во Фрайгарии больше нет королей, никто не сможет навязывать людям свою волю и народ теперь сам станет решать судьбу страны.

– Ерунда, – заметил на это Рейнгольд. – Народ этот стадо овец и баранов, которому нужен пастух, что будет пасти его на сочных лугах и беречь от волков. Но мне нет дела до этого.

Отойдём, милорды, чтобы обсудить моё вознаграждение.

Чувствуя себя в безопасности, глава совета старейшин пошёл в сторону, Рейнгольд последовал за ним, Олаф, недоверчиво сверля его маленькими глазками, сделал шаг в их направлении, и в этот момент островитянин выхватив спрятанный под плащом короткий изогнутый меч с расширяющимся к острию лезвием, нанёс молниеносный удар ему на встречу. Голова Олафа, зашатавшись на толстой шее, упала с плеч даже прежде чем тело его, обливаясь кровью, рухнуло на песок.

Всё произошло мгновенно, и ник-то ещё ничего не понимал, когда Рейнгольд ударил в грудь повернувшегося к нему старейшину. Но старик был не так прост, потому видно и дожил до своих лет, под плащом оказалась надетая кольчуга, и от силы удара он зашатался, попятившись назад, а железное лезвие согнулось. Развернувшись, Бредфорд бежал прочь, утопая ногами в песке, выхватившие мечи воины бросились к нему на помощь, но в этот момент остававшиеся невидимыми в ночи подкравшиеся островитяне принялись расстреливать их из луков.

Вместо того, что гнаться за ним Рейнгольд выхватил прикрепленный к спине боевой топор и размахнувший, швырнул в спину бегущего старейшины. Старик не успел скрыться в спасительном мраке, лезвие вошло ему в затылок, и он умер ещё раньше, чем упал на землю. Солдаты мятежных вождей Фрайгарии бились отчаянно, но преимущество было на стороне островитян, подкравшихся по мелководью в ночной темноте.