Будет больно, приятель!

Но, в отличии от умного и осторожного Седова, Федоров был глупым, жадным и наглым. Как говорится, наглость – второе счастье, поэтому лет десять Федоров в таможне продержался. Брал он непомерно – в конце концов со скандалом был уволен.

Однако с Седовым отношения остались. Федорову Андрей Иванович, несмотря на свою осторожность, отказать не мог. Во-первых, тот всегда предлагал много. Брать по мелочи Федоров просто не умел. Во-вторых, они дружили семьями, вместе отдыхали и даже дачи построили рядом.

А в-третьих, когда Федорова поймали на горячем, он мог бы сдать подельников, но промолчал, из чего Андрей Иванович сделал вывод, что человек он надежный.

На нынешнем витке карьеры Седов практически перестал решать вопросы и брать взятки, единственным исключением был Федоров. Андрей Иванович набрал товарища и предложил встретиться после работы. Они договорились пообедать возле здания таможни.

Вечером Седов, добравшись до условленного кафе, обнаружил там возбужденного Федорова.

– Привет, дорогой! – не по годам резво вскочил тот из-за столика. – Что там с проверкой? Ты же насчет этого звонил?

– Плохо все. Там не просто. Закрыть не получится, – спокойно ответил Седов, пожав протянутую руку и садясь за столик. Пару секунд он не решался полностью усесться, так как стул выглядел слишком хрупким для его телосложения. Но мебель оказалась вполне надежной, и Андрей Иванович откинулся на спинку.

В это время к ним подошла официантка, и они на секунду примолкли.

Она взяла у них заказы, после чего оставила их одних.

– Как не получится? Ты же обещал, что все решим. Я уже с пацанов двадцать тысяч евро попросил. Они, кстати, их и подвезли мне уже, – Федоров нарочито похлопал себя по внутреннему карману пиджака.

– На хера ты торопился? Там хищений из бюджета на ярд рублей. Просто так не закрыть, – покачал головой Андрей Иванович и посвятил Федорова в детали хищения.

– Да ладно? Надо порешать. Просто сумму увеличим.

Тоже мне лоха нашли: за двадцатку евро такие вопросы закрывать! Тут можно и пятьдесят просить. Каждому! – процитировал тот «Операцию «Ы».

– Да погоди ты со своими полтинниками! Это все опер молодой раскопал. Он вообще, по-моему, идейный, – покачал головой Седов.

– Да брось ты! Дадим ему червонец, враз все идеи забудет. Не он первый, – напористо произнес Федоров.

Андрей Иванович крепко задумался. Уголовное дело ему было не особенно нужно.