Красные туманы Полесья

Я все же начальник полиции здесь, знаю, как ты опекаешь бедную сиротку, которая спит и видит себя на месте Галины, жены твоей.

– Слушай, Евдоким, я в твою личную жизнь не лезу, вот и ты в мою не лезь.

– Ладно, Василь, проехали. Мы же теперь как близнецы. Друг без друга никуда. И править на деревне вместе будем, и отвечать за дела свои.

– Это перед кем же?

– Да перед всеми. И перед немцами, и перед партизанами.

– Тьфу на тебя, Евдоким. Какие партизаны? В районной газете новой пишут, что скоро немцы уничтожат всех лесных бандитов.

А перед ними ответим, если в чем провинимся. Перед немцами не страшно.

– Ну а как насчет Калача?

– А что Калач? Над ним бургомистр. А с ним у меня отношения хорошие, приятельские.

– Да Роденко боится Калача больше чем гестапо.

– Хватит! Тебе заняться нечем? Неси ведро и вешай на щит.

– Ты не волнуйся, все, что надо, сделаю.

Пришли Шмаров с Болотовым.

– Что тебе надо, Евдоким? – спросил бывший зэк.

– Узнаешь.

Посиди пока в кабинете. А ты, Николай, иди за мной на улицу.

Полицаи вышли.

Там Буганов убедился в том, что никто их не слышит, и спросил:

– Что по Тимофееву и евреям?

– Нормально все. На месте. Во двор выходят только по нужде. Иваныч сказал, долго так евреи не просидят. Они наверняка задумали куда-то дальше свалить.

– Главное, чтобы до утра не свалили.

– А чего утром будет?

– О том я и хотел поговорить с тобой, но после Фомы. Идем.

Буганов со Шмаровым вернулись в контору.

Из коридора старший полицейский позвал бывшего зэка:

– Фома, поди сюда.

– Чего еще?

– Поди, надо.

Болотов вразвалку вышел в коридор.

– И что?

– Иди за мной!

Они прошли в торец коридора. Двери камер тюрьмы держались открытыми, когда в них не было сидельцев за мелкие нарушения.

Одну из них и открыл старший полицейский.

– Заходи, тут поговорим. Так безопасней будет.

Болотов зашел в камеру, услышал, как за ним захлопнулась дверь и заскрипел замок, повернулся и закричал:

– Ты чего, Евдоким? Охренел? Какого черта?

– Ты, Фома, извиняй, – ответил Буганов.

 – Я не по своей воле тебя закрыл. Таков приказ начальника районной полиции. А уж что за претензии у него к тебе, с ним и выяснишь. И не кричи, а то воду с хлоркой в камеру пущу. – Буганов повернулся к Шмарову, остолбеневшему от неожиданности. – А теперь пойдем поговорим. Ты все поймешь.

Полицаи направились на улицу.