Красные туманы Полесья

Мы могли бы навести на них авиацию или зачистить лес своими силами. Это проще, чем устраивать целое представление.

– Вы же военный человек, гауптштурмфюрер. Почему перебиваете старшего по званию?

– Извините, господин Фишер, но я действительно не понимаю, для чего это представление. С евреями ясно, но я бы мог взять их тихо.

– Сколько вам лет, Вилли? – вдруг спросил комендант.

– Двадцать восемь, а что?

– А сколько командиру зондеркоманды оберштурмбанфюреру Винтеру?

– Где-то около тридцати.

– Ему тоже двадцать восемь.

Но вы на должности капитана, если брать по армейским званиям, а Кевин Винтер – на полковничьей. Я уверен, что скоро он станет штандартенфюрером, а вы повышения не получите. Знаете почему?

– Почему?

– Потому что оберштурмбанфюрер СС Винтер знает ответ на вопрос о том, для чего нужны мероприятия в населенных пунктах и выманивание партизан, а вы нет. Но ничего, у вас все впереди. Да, и еще. Контролируя действия команды Мирона Калача, вы должны обеспечить съемку мероприятий на кинокамеру и фотоаппарат.

Оператор в подразделении?

– А где ж ему быть?

– Вот его надо подготовить особенно тщательно, чтобы заснял все важные моменты. Они потом уйдут в газеты, в том числе и в германские.

– Вот как? – удивился Бонке. – Похоже, я действительно не могу понять всего масштаба планируемых акций. Оператор будет готов.

– Он сделал фотографии общения ваших солдат с мирным населением района?

– Да. Вышло очень забавно. Солдат СС гладит по головке мальчика в немецкой армейской пилотке.

Взводный Курц сидит посреди семьи, довольной новой властью, принесшей свободу. С десяток снимков наших парней с русскими девушками, в основном, конечно, из борделя «Мюнхена», но выглядят они весьма мило.

– Эти фото завтра должны быть у меня. Вместе со снимками из деревни Лоза.

– Никак вы подставить меня хотите, господа хорошие, с этими фотографиями, – пробурчал Калач.

– Ну что ты, Мирон, – воскликнул Фишер. – После твоих подвигов с евреями, советскими активистами и членами их семей подставить тебя просто невозможно.

Сейчас ты известен только здесь, в этом районе. Публикация снимков прославит тебя в Германии. Это благотворно повлияет на твое продвижение по карьерной лестнице.

– Вы правы, хуже мне уже не будет. Пусть ваш оператор подскажет, когда снимать начнет. Я ему устрою сцены!..

– Правильно, Мирон, – сказал Фишер. – Но, господа, пора на отдых. Завтра у нас непростой день. Хайль Гитлер! – Он выбросил вперед руку.