Красные туманы Полесья

Продукты передайте женщине. Она будет готовить еду. Но смотрите, принимайте пищу только после того, как ее попробуют дети. А то отравят вас еще. Предупреждаю, если вы не обеспечите сохранность евреев, то я гарантирую вам расстрел. Причем прямо здесь. Вопросы ко мне есть?

Полицаи отрицательно замотали головами.

– Никак нет, господин гауптштурмфюрер. Только быть на посту всего вдвоем нам будет тяжело, – сказал Волков.

Бонке повернулся к начальнику полиции.

– Ответь ему, Калач.

Тот сунул под нос подчиненного массивный кулак.

– Ответ ясен?

Полицай отшатнулся.

– Так точно, господин начальник полиции!

– Охранять! Днем Ворона, ночью Волков. Смены не ждите, ее не будет. Понятно?

– Понятно, господин начальник полиции.

Калач взглянул на командира роты. Мол, как я их?

Бонке кивнул.

– Ты умеешь проводить инструктаж доходчиво и просто, без особых церемоний. Уходим.

Гауптштурмфюрер и начальник полиции вышли на улицу.

Начальник полиции кивнул на саквояж и заявил:

– Надеюсь, вы по справедливости поделитесь со мной, господин гауптштурмфюрер?

– Конечно, Калач.

– Это верно, герр гауптштурмфюрер. Вопрос разрешите?

– Да.

– Что будем делать с евреями?

– Проверим, не осталось ли золото в Гороше. Евреи – хитрый народ. Надо выяснить, с кем хоть как-то общался Годман.

– Узнаю, но вряд ли мы найдем кого-то. Как я уже говорил, семья дантиста вела замкнутый образ жизни.

– Но дети ходили в школу?

– Сын и старшая дочь должны были по возрасту.

– Значит, у них остались друзья, подруги, у тех есть родители. В общем, надо все тщательно проверить.

– А если проверка ничего не даст?

– Тогда допросим все семейство с пристрастием. Ты же у нас мастер на такие дела.

Калач усмехнулся.

– Да, я умею развязывать языки. Но думаю, что пытать Годмана не придется.

Бонке удивленно посмотрел на начальника полиции.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Достаточно отдать мне десятилетнюю Соню. Когда еврей увидит, что я буду с ней делать, он расскажет обо всем, даже о том, как появился на этот свет.

– Гут. Забирай эту грязную девчонку.

– А вы не желаете заняться шестилетней Леей? С виду она вполне пригодна для этого.

Гауптштурмфюрер сморщился.

– Смеешься, Калач? Чтобы я, офицер СС, да с еврейкой? Никогда. Для них у меня есть пуля или веревка.

– Я не такой брезгливый.

– Вот и займешься ими. Передай на кухню, чтобы выделили продукты для семьи. Обычный паек.