Умножающий печаль

Перехват осуществлен Управлением внутренней безопасности.

Оператор – Ю. Коментов.

Пленка записи изготовлена в 1 экземпляре.

– …Нет, не бери это в голову, мы к Смаглию не имеем отношения. Это с ним братва разобралась… Не твое это дело. Ты сейчас гони в гостиницу – нашим занимайся… Я там буду… И ищите Кота, найди, хоть из-под земли отрой! Нет, ментов не трогай… Пусть твои ребята говорят с таксистами, со шлюхами тамошними, со всеми швейцарами, прихватите нескольких мелких торговцев наркотой – взгляни, кто там по учетам проходит.

Дворники, шофера ночных мусорников… Запомни – он не мог оттуда улететь, он уехал на машине. Это может быть случайный проезжий частник, а может, он калымит там регулярно… Кто-нибудь видел, как Кот садился в кар. Найдите его – как из пушки…

Сергей Ордынцев: Чужденец

В сопровождении охраны мы вышли из подъезда во внутренний двор билдинга «РОСС и Я».

Честно говоря, меня уже сильно раздражала эта орава сытых дармоедов.

Из-за опереточной свирепости на розовых ряшках они были похожи на крепостных крестьян, подавшихся в лесные разбойники. Но здесь, наверное, считается по-другому. Ничего не поделаешь – this is another World.

Мы нырнули в салон «Мерседеса-600», просторный, чернокожий, уютный, похожий на приемную модного стоматолога. Тяжело чмокнула – пушечным затвором – бронированная дверца. Начальник охраны махнул рукой крепостным, сидящим в головном джипе «форд-экспедишен», прыгнул на переднее сиденье «мерседеса», оглянулся назад – проверил место замыкающего тяжелого джипа, спросил глазами команды Серебровского, дождался разрешающего кивка и сказал в портативную рацию:

– Я – первый! Поехали… Маршрут – четвертый, скорость – штатная, режим готовности – второй, дистанция – два метра.

Из динамиков на передней панели эхом откликнулось:

– Я – третий. Вас понял… Радиорежим – закрытый…

– Я – четвертый.

Вас понял ясно…

Просто Колумбия какая-то! Демократия плюс колумбизация всей страны.

На крышах автомобилей сопровождения одновременно вспыхнули синие проблесковые фонари, и кортеж, плавно набирая скорость, выехал из закрытого двора. Створки электрических ворот за нами тяжело, как шлюзы, закрылись. Мощные машины с утробным ревом, глухим жующим рокотом баллонов, звенящим коротким подвизгом сирен лихо погнали по ночной Москве.