День совка. Детектив поневоле

А чего это к вам милиция прицепилась? Я так ничего толком и не понял.

– Таксисты воду баламутят напрасно. Некоторые из них утверждают, что я умер.

– Как же так? – откровенно возмутился Костя, – Вы же здесь сейчас, рядом со мной сидите и разговариваете.

– А я о чём?

– Совсем уже распоясались эти…, – Костя осёкся, но потом продолжил, – Мало нам тут смертей что ли?

– Каких смертей? – спросил я без задней мысли.

– Как же, – удивился водитель, – Лучшую подругу дочки моего хозяина убили.

Так ведь ещё и надругались над ней, сволочи.

– Да, да, – согласился я и, вспомнив про документы в дипломате, тут же попросил Костю, – Останови, пожалуйста, машину, мне нужно прямо сейчас просмотреть некоторые документы.

– Не вопрос, – водитель притормозил на обочине улицы Горького.

– Они в дипломате лежат, – добавил я, глядя на то, как Костя выходит из машины и идёт к багажнику.

– Сейчас принесу.

Я огляделся по сторонам, воспользовавшись удобным случаем: город как город, правда серый какой-то и немного угрюмый что ли, зато ни пробок тебе на дорогах ни этой чёртовой рекламы всюду торчащей из всех щелей.

В общем, странные ощущения от всего этого, не однозначные – толи в сказку попал, толи в «дурке» уже сижу в ожидании доктора с таблетками и уколами. А как ещё объяснить себе тот факт, что находишься сейчас здесь?

– Вот, пожалуйста, – Костя открыл дверь и подал мне кейс.

– Спасибо.

Машина на этот раз завелась сразу, и мы поехали дальше.

Я же погрузился в изучение той макулатуры, которая лежала в дипломате. Честно скажу, что я не силён в этой бюрократической системе и раньше занимался этим исключительно по мере надобности. Но здесь и сейчас у меня выбора не было, придётся играть эту роль до конца и обучаться всему на ходу.

Спустя несколько минут я узнал о том, что мой клиент – Широкополов Борис Сергеевич, тысяча девятьсот сорок пятого года рождения, к которому, судя по всему, мы и едем, является заместителем генерального директора Череповецкого металлургического комбината.

«Шишка» по любым временам не маленькая, а вот его насущная проблема ради которой он вызвал частного детектива из Ленинграда, судя по всему и того больше.

Его единственная дочь – Широкополова Елизавета Борисовна, тысяча девятьсот семидесятого года рождения, пропала при таинственных обстоятельствах.