Майор, который мечтал убить

Потому-то до сих пор и держится на плаву, другие уже сгнили в лесах да горах. Те, с кем против федералов воевали. А Шерхан не только ушел, а продолжил дело. Интересно, сколько у него на счетах «бабок»? Наверняка миллионы, а все не угомонится. Хотя такие, как он, на покой не уходят, война для них смысл жизни. Впрочем, разве он, Тихон Ступак, не такой? Тоже мог бы беззаботно жить в Украине, денег хватит на все, однако остается с Шерханом, потому что, как и он, без войны уже не может.

Ступак выключил телевизор, прошел на лоджию, присел на стул, прикурил сигарету.

Небо на западе заволакивали тучи, значит, будет дождь. Хотя здесь это не факт. Москва слишком велика, в одном округе может лить ливень, в другом светить солнце. Большой город. И бестолковый. Но ничего, скоро страх вновь поселится в сердцах москвичей. Как взлетят на воздух с пяток кафе и ресторанов, так сразу все изменится в этом проклятом городе. Выкурив сигарету, Ступак вернулся в гостиную, прилег на диван. Нет ничего хуже ожидания. Если догнать еще можно, то время не ускоришь и не затормозишь.

Ровно в 20.00, закончив очередную смену дежурства, Шерстаков завел двигатель «Ниссана», отъехал от кафе, за усадьбой Гронского развернулся и повел машину к городу. Через сорок минут, пройдя загородное шоссе и небольшой участок Московской кольцевой автодороги, на развязке ушел в пригород. В 21.10 ему удалось впихнуть «Ниссан» на стоянку возле «Макдоналдса». Маневрируя, он видел «Опель» Степана Безродько, или Дикобраза, как называли его в банде.

Заглушив двигатель, Шерстаков остался в машине. Через минуту к нему с небольшим чемоданом на заднее сиденье подсел Безродько:

– Привет, Шершень!

– Как у вас говорят, здоровеньки булы?

– У нас по-всякому говорят. Принимай технику!

– Что за аппарат? Я такого раньше не видел.

– А черт его знает, Шерхан сказал передать, я передаю, а ты уж разбирайся сам.

– Ладно. Посмотрим, что всучил мне босс! Не хочешь перекусить?

– Где? В этом американском гадюшнике? – скривился Дикобраз.

– От американцев одно название. Я здесь, как приехали, питаюсь.

– И как только можешь жрать это дерьмо?

– Спокойно. Мне главное, чтобы желудок не был пустым.

– Это же сколько ты здесь бабла в день оставляешь?

– С каких это пор ты считаешь мои деньги?

– Я не считаю, я просто спросил.

– Не твое дело.

– Понял, отваливаю. Не забудь передать Тихому, чтобы подтвердил получение прослушки.

– Не забуду.

Безродько ушел.