Ход черной королевы

Лев Алексеевич подошел к нему, по-отечески обнял за плечи и сказал:

– Не переживай, парень, я же вижу, что ты стараешься и пытаешься досконально проверять свои версии, однако переживать неудачу не стоит. Это ведь не говорит о твоей беспомощности и нереализованности в полном объеме каждой из них, а наоборот – такую ситуацию надо воспринимать как стимул к дальнейшим активным действиям. По себе знаю, что иногда переживание кризиса в расследовании есть начальное звено к появлению новой, отличной от других, версии.

Вот ты сказал, что чувствуешь себя неудачником, – продолжал Ерихин, – выкинь эти слова к черту и впихни в свою голову единственную фразу: «Я – крутой сыщик, и у меня все получится». И еще, настоящие неудачники те, кто останавливается от первых неудач на тернистом пути расследования преступления. Им проще, чтобы преступление «зависло», а там трава не расти. А ты стараешься дальше идти, и что очень похвально – анализировать свои действия, что в определенной мере позволит избежать неудач в будущем. Используй метод «мозгового штурма» и попробуй написать на бумаге идеи, которые тебе пришли в голову, пусть самые фантастические.

– А что, – проговорил Кудрин и пожал плечами, – Трошина, судя по всему, убил Харяа того неужели марсианин замочил?

– Ну, у этого марсианина должны быть фамилия, имя и отчество, – сказал Ерихин, – а у тебя все сладится, главное – не опускать руки и продолжать двигаться дальше.

Поблагодарив Льва Алексеевича за утреннюю поддержку, Женя в приподнятом настроении пошел к Николаеву.

Павел Иванович молча выслушал доклад Кудрина, помолчал и, вздохнув, сказал:

– Жаль, что не успели даже допросить Харитонова, видимо, кому-то очень не хотелось, чтобы мы его «раскололи».

– Я думаю, что после того, как он сбежал от нас, то пошел к своим дружкам, чтобы рассказать о нашей «дружеской» встрече, – проговорил Женя.

– И этим самым, возможно подписал себе приговор, – заметил начальник. – Ну, что же, поезжай к Сомову, – продолжил он, – почитай документы, а вдруг что-то новое появится в расследовании убийства Харитонова.

– Уже еду, Павел Иванович, – ответил Кудрин и быстро вышел в коридор.

Приехав через час к Сомову, он застал того в кабинете, пишущего за письменным столом какие-то бумаги.