Неизбежность

– Два варианта, Степа, – сказал спасенный, – или ты сдох или я ожил. Меня устраивает второй вариант.

– Шеф, учитывая, что я мертвецки пьян, а ты болтаешь без остановки, и то, и другое не далеко от истины, – ответил Степа и, почему-то начал скакать вокруг кровати, на которой лежал Прошкин. Степан изображал из себя, то ли буденовца на лихом коне, то ли казака возвращающегося домой из дальнего похода.

– Я тебе сейчас любому рад, брат. Где я? Что у меня с руками и ногами? Они у меня есть? – с явной тревогой спросил Лёва.

– Стареешь, шеф. Понятное дело, к полтиннику уже идет, – совсем расхохотался Степан. – Про самый важный и основной орган даже не спросил, – и добавил уже серьезно, – все у тебя есть и все в полном порядке. И руки, и ноги и, даже, орган твой важный в норме, это мне медсестра по секрету сказала, – и Степа начал откровенно, и не сдерживаясь ржать.

– Степ, теперь давай серьезно, – сказал Лев Валентинович и добавил, – медленно и по порядку. Что-то с памятью у меня совсем хреново.

– В общем, так, Шеф. Мы прилетели с тобой, ты оставил нас в гостинице, а сам поехал в деревню на бабу свою поглядеть. Это помнишь?

Прошкин угрюмо и молча посмотрел на веселого Степана.

– Дальше больше, мы дождались темноты, но ты не возвращался. Тут какой-то мужик звонит прямо в гостиницу и говорит, так мол и так, возле этой Дырдыровки, прямо посреди поля мужик ваш лежит, забирайте мол, а то замерзнет на хрен. Ну, мы и ломанулись, выдернули егеря местного, и на его уродливой, но теплой машине непонятного производства поехали за тобой.

Долго искали, егерь тугой попался, да тут ты, как Прометей со своим огоньком, стоишь такой красивый, пока подъехали, ты и упал уже, как тогда на корпоративе, когда решил не одну, а две бутылки из горла одновременно засадить. Помнишь? Ты еще в главбухшу огрызком луковицы бросил, а когда она возмутилась ты и уволил ее. Вспомнил?

Лёва снова молча и уже с угрозой в глазах посмотрел на Степана.

– Ага, -сказал Степа, – значит вспомнил.

Далее, ну подняли тебя, а ты уже к праотцам, вроде как собрался, хорошо водяры ящик был с собой, раздели мы тебя и давай растирать, а за орган важный свой не бойся, его егерь лично растирал тебе, я побрезговал, если честно, хотя богатырь ты знатный, был бы я девкой, вот уж бы я тебе водкой драил его на морозе, – неуёмный Степан трясся, хватаясь за живот, – вот теперь ты тут живой и, практически, здоровый. Переохладился маленько, а так в полном порядке.