Отступники Старого мира

Парень смотрел в пустоту перед собой.

– Это для тебя, – произнесла мать.

Она что-то выреза?ла из уже бесформенного золотого слитка. Вдруг по нему пробежала тень от резко взмывших к потолку занавесок. Я не ощутил никакого ветра и, обернувшись, обнаружил, что сижу на резном стуле. За моей спиной было распахнутое окно. Снаружи проглядывала полянка с аккуратно подстриженной травой, зелёная изгородь и несколько пальм, покачивающих большими листьями в такт прежнему лёгкому ветерку. Всё вновь нарисовала моя память – раньше, чем я увидел это своими глазами.

Но память ничего не подсказала о монументальной белой стене, возвышающейся ближе к линии горизонта.

Логика, несмотря на абсурдность мысли, уверенно подсказывала, что это снег. Хотя он походил больше на глазурь в свете солнца. Как будто усадьба была украшением посреди белого торта, не желающего таять под палящими лучами. Не знаю откуда, но я знал, что снег окружает поместье со всех сторон, оставляя от мира лишь небольшой клочок зелени.

Вновь раздался голос матери:

– Посмотри, что у меня получилось…

Я повернулся и увидел в её руках золотую лань.

Как на медальоне плаща. Казалось, что фигурка плывёт в воздухе, потому что её ноги медленно шевелились. Я взял лань из рук матери. Подарок лежал на моей ладони, продолжая свой замедленный бег, полный безмятежности и грации.

– Буря приближается, – каким-то уставшим голосом произнесла мать.

Со скатерти пропал мой силуэт, а сама она перестала сиять, обернувшись пустым белым полотном.

Я снова посмотрел в окно. Над поместьем проносились из ниоткуда взявшиеся серые облака. Они быстро сливались в резко темнеющую монолитную массу. Вслед за ними налетел резкий порыв ветра, задирая лёгкие занавески к потолку. Мимо меня пролетело несколько сорванных листьев. Я бросился закрывать окна, пока в зал не нанесло пыли и веток.

В одной руке я всё ещё сжимал лань, которая мешала мне разбираться с замками. Почему-то мне не хотелось выпускать её. Пока я боролся с очередным окном, на горизонте вылезали тёмно-синие, почти чёрные тучи.

А за собой эти кляксы тянули что-то ещё. Что-то огромное и белое.

Заметив это краем глаза, я подумал, что они несут какую-то волну, а не облако. Захлопнув последнее окно, я наконец понял, что на поместье надвигается снежная лавина. Гигантская белая волна медленно вырастала над горизонтом. Она была повсюду, насколько хватало глаз. Как будто перекатывалась по всему земному шару одновременно.