Отступники Старого мира

Катан О?ша был старшим на станции не только по должности, но и по возрасту. Высокий, крупный и всё ещё статный в свои пятьдесят с хвостиком, он был из тех редких людей, кто создал себе имя без сколько-то высокого происхождения. Катан пользовался уважением даже за пределами станции.

Когда мы заканчивали с завтраком, он начал выдавать распоряжения.

– «Январь» хочет, чтобы мы увеличили выработку, – сказал он негромким голосом. Похоже, не хотел, чтобы рабочие слышали этот разговор.

– Ещё? – удивился Шиму. – Их темпами у нас трубы полопаются!

Шиму был помоложе и поменьше Катана.

А ещё имел привычку быстро тараторить, к чему мне пришлось долгое время привыкать.

– Мы не поспеваем за нормами, – продолжил Катан, – придётся перейти на круглосуточную добычу.

– И где мы возьмём под это дело людей? – поинтересовался Шиму.

– Нигде, – отрезал Катан, – увеличим смены и распределим их так, чтобы насосы не останавливались.

– А рабочие к рассылке ценных указаний разве не прилагаются?

Саркастические замечания по поводу начальства тоже были частью особого стиля Шиму.

Меня они в последнее время раздражали. Катан иногда иронизировал вместе с ним, но сейчас не обратил никакого внимания на последние слова инженера.

– «Январь» возобновляет экспедиции. Им нужно и топливо и люди, – сказал начальник станции.

– Это что-то новенькое, – заметил Шиму. – Мы с А?шваром установим повышенные коэффициенты. Но если что-то бабахнет, – я тебя предупреждал.

Катан пропустил его замечание мимо ушей, погрузившись в разговор с Маги.

Шиму обратился ко мне:

– Ашвар, проведи утренний обход, запиши показания. Зелёным поддай четверть оборота, жёлтые не трогай. Я проверю давление после тебя. Хочу посмотреть на динамику.

– Хорошо, – ответил я.

В Антарте мы добывали нефть. Цены на неё взлетели за последние десятилетия и продолжали расти по мере того как бензиновые двигатели превращались из технологической диковинки в повседневность для всего мира. Собственно, по этой причине мы и оказались в этом суровом крае.

Всего несколько лет назад Антарта казалась настоящей сокровищницей. Впрочем, эти представления довольно быстро поблекли. Темпы, с которыми материк осваивали в первые годы, упали. Месторождения стали попадаться реже, а вдобавок начался настоящий нефтяной бум на Мелае – гораздо более тёплом и доступном материке. Теперь «Январь» – центральная станция Антарты – бился за то, чтобы мы продолжили занимать важное место на рынке.