Заметки о неспортивном поведении. И не только о спорте

– Блин, что там у тебя? – вскочила сестра из-за стола.

Я уже стоял и срывал с себя присоски, боясь, что меня вот-вот ударит током. Девушки заливались смехом.

***

В кабинете дерматолога пожилая дама сидела за столом перед лампой, а ее помощница что-то мыла в раковине. Я подал свою карту.

– Зайдите за ширму. Катя, осмотри молодого человека.

– Снимаем рубашку! – я снял ее и положил на стул. Сестра осмотрела мою спину и грудь. Она показала на брюки. – Тоже снимаем. Я покорно снял брюки. Она ловко стянула мне плавки и взяла мой орган в руку.

У меня перехватило дыхание.

Ну, ну! – она смотрела мне в глаза. А я ничего поделать не мог.

– Молодой человек, держите себя в руках, – я хотел ей ответить, что в ее руках …, а во рту пересохло. Ноги мелко дрожали. Я отводил в сторону глаза, а она хитро смотрела на меня и ее маленький кулачок стал сжиматься. Я чуть не вскрикнул. Она быстро натянула на меня плавки.

– Одевайтесь! – уже строго проговорила она и вышла. – Пишите, отрицательно, – обратилась она к врачихе.

Я расстроенный вышел из кабинета. А кто ее читать будет. А сам никому не скажу, что отрицательно, думал я. И только через год я узнал, что «отрицательно» – это положительно!!!

Счастливый билет

1972 июнь. Зал тяжелой атлетики, куда я возвращался с радостью после соревнований или сборов.

После первенства Ленинграда среди юниоров, где я стал по сумме троеборья только третьим в легком весе, меня взяли в сборную города. Почему меня? Я единственный из легковесов, а нас было около тридцати участников, выполнил первый разряд по движениям.

В жиме с результатом 90,0 кг я был дальше десятого или пятнадцатого места. Победили в жиме с результатом 112,5 кг. В рывке у меня был третий результат. А в толчке обойдя всех на пятнадцать килограммов, я встал на верхнюю ступень пьедестала.

Иван Александрович Воробьев, старший тренер юниорской сборной по тяжелой атлетике г. Ленинграда, старший преподаватель Ленинградского Института железнодорожного транспорта (ЛИИЖТа) был за меня горой.

– Первый разряд – это зачет. А «жимовикам» за месяц не показать первый разряд в толчке! – аргументировал он на собрании после соревнований.

Позже он несколько раз говорил мне, что переживал, что я не поступил в его заведение. А в 1982 в мае после Спартакиады Ленинграда подошел и поздравил меня с победой.

– Как обычно утер всем нос толчком! Ты по десять раз в год выступаешь. У меня с такой частотой тренироваться не хотят.