Мадьярский рикошет

– И делать это во время подавления «мирных студенческих» демонстраций. Раз проверку провели, значит, совсем скоро американцы начнут переброску диверсионных групп в Венгрию. Как это удобнее сделать?

– Из Германии в Австрию и далее в Венгрию. Русские войска из Австрии и Чехословакии вышли. Граница охраняется слабо. Возможен и воздушный путь, но здесь проблемы с авиацией советского особого корпуса в Венгрии, в состав которого входит истребительная авиационная дивизия.

Самолеты частей дивизии быстро закроют небо над страной!

– Это смотря какой приказ они будут иметь и на каких самолетах американцы решат перебросить группы. Но в отношении «Фаркаса» я с тобой согласен, ее, скорее всего, перебросят через Австрию, так как действовать она должна отдельно.

– На то она и отдельная.

– Да, на то она и отдельная группа, – задумчиво проговорил советский разведчик. – Ладно. Нужные сведения у нас есть, дату, когда боевую группу бросят в Венгрию, узнаем.

Этого не скрыть. Надеюсь, сотрудники безопасности выяснят и то, где она будет применяться. Сегодня я сброшу информацию в Центр. Дальше видно будет.

– Один вопрос, Клаус.

Разведчик улыбнулся:

– Хоть десять.

– Нет, у меня один, ну, может, два. Это по лагерю. Как мы узнаем, что «Фаркас» отправилась в Венгрию?

– Это, друг, извини, мое дело.

– Понял, в чужие дела не лезу.

– Они не чужие, просто не во все я могу тебя посвятить.

– Да, конечно. Ты бы не рисковал, приходя сюда. Я сам могу прийти, куда скажешь.

– Не беспокойся. Все нормально. Я знаю, что делаю.

– Хорошо. Еще кофе? Или, может, все-таки пива или шнапса?

– Нет, благодарю, на ночь пить какой смысл?

– Чтобы крепче спать.

– У меня хороший сон и без стимулятора. Пойду. Да, там в прихожей зонт, возвращаю.

– Мог бы и забрать.

– Для коллекции? – улыбнулся Клаус.

Он поднялся, прошел в прихожую.

– Вам с Динером – заниматься обычными делами. Понадобитесь – позвоню или зайду в студию. Надеюсь, негативы ты уничтожил?

– Конечно.

– До встречи.

Разведчик ушел. Берг закрыл за ним дверь, вернулся на кухню, подумал и выпил тридцать граммов шнапса. После чего лег спать.

На улице опять начался дождь.

Берг вздохнул:

– Осень.

И уснул крепким сном.