Фабрика поломанных игрушек

Указал пальцем на Вениамина:

– Вот этот твой?

Щербаков стоял, прислонившись к стене, тёр правую ладонь – та неприятно немела, размышлял – стоит ли высовываться? Памятная встреча с бабкой и задница в галифе продолжали настораживать.

– Так точно, – подтвердил Червонцев, махнул рукой, чтобы Вениамин подошёл. Тот осторожно приблизился, хотел представиться, но начальник не дал. – Будет ответственным, майор Щербаков – старший оперуполномоченный…

Генерал снова ощутил внутри нарастающее возмущение, резко наклонился к Червонцеву, чем прервал речь.

Гневно уставился прямо в круглое мгновенно вспыхнувшее лицо подполковника, вскинул брови:

– Майор?…

– …по особо важным делам, на звание подали! – скороговоркой закончил Червонцев.

Услышав о повышении, Вениамин засиял, стал поедать начальство глазами, вытянулся по стойке «смирно», точно ему уже вручали новые погоны подполковника, подумал – всё ж таки паук пересилил.

Физиономия генерала слегка подобрела:

– Соображать же надо, кому поручаешь? Наследница!.

.

Червонцев согласно часто закивал. Снова достал из кармана платок, стал вытирать взмокший лоб, недовольно косясь на торжественное лицо Вениамина.

Видя нервозность начальства, Филатов шепнул бойцам, и те рассредоточились по залу, приняли деловой вид. Сам незаметно придвинулся к старшим офицерам.

– Принимай, – обратился генерал к Вениамину, кивая на девушку, – Маша… Мария Ивановна Апраксина. Историческая личность, можно сказать. Не обижай, натерпелась в плену… в смысле в рабстве… Уж постарайся злодеев найти, если помощь понадобится – мне лично звони!

Посмотрев на подопечную, генерал слегка смутился под устремившимся на него вопрошающе строгим взглядом девушки, укоризненно качавшей головой, скривил извиняющуюся улыбку, отдал честь.

Достал из нагрудного кармана визитку и протянул Червонцеву.

Мария Ивановна перевела взгляд на Вениамина, повернулась к нему и сделала подобие книксена, плавно подала руку.

Щербаков в изумлении от услышанного имени и движений особы остолбенел, по инерции пожал ладонь девушки, затем, обхватив двумя руками, резко сломавшись пополам, ткнулся носом и губами в тонкие холодные пальчики.

Распрямляясь, осторожно жал, слегка подёргивая, тряс чёрной шевелюрой волос:

– Очень рад, очень рад, да… графиня… я знаю… Апраксин двор…

Девушка ухватилась другой рукой за отворот платка и сильнее прижала его ко рту, чтобы не расхохотаться. Сумка на локте предательски задрожала.