Фатальный абонент

Как только звякнула последняя щеколда, дверь распахнулась, стукнулась о косяк. Чёрная масса заполонила проем, проникла внутрь, расплющила охранника и старикашку по стенам. Гулким топотом и металлическим бряцанием заполнила коридор. С грубыми разноголосыми воплями «работает спецназ» распалась на множество тел, рук и ног. Стремительно мелькнула во всех направлениях. Толкнула Михаила в грудь, и он упал спиной на постель прямо к обнаженной Наташе. Та вскрикнула и прикрылась покрывалом. Шоколадка выпала из рук. Один из бойцов приказал Михаилу сесть на корточки к стене.

Наташа начала быстро одеваться, судорожно путаясь в колготках, лямках бюстгальтера и рукавах кофточки.

Стали заглядывать оперативники. Вскоре пришёл Сараев и увел Михаила с собой.

Глава 11. Воспоминание

Неожиданно Диана застонала во сне, начала плакать, вскрикивать. Её тело, свернувшееся калачиком в объятиях Михаила, стало периодически вздрагивать. Он открыл глаза. За окном яркое южное солнце, в комнате – душно. Осторожно погладил девушку по волосам, и она вытянулась, затихла.

Взлохмаченная головка продолжала лежать на большом мужском плече, точно огромный эполет с чёрной бахромой.

Неожиданно Диана приподнялась. Стала охлопывать грудь, шею. Почувствовав кулон, успокоилась. Снова легла, скрыв его в кулаке. Прижалась сильнее, чуть приоткрыла глаза, полные слёз. Громко шмыгнула носом, всхлипывая. У неё началась икота. Михаил заволновался – быть может, он стал причиной расстройства Дианы, её истерики? Повернулся на бок, чтобы полнее ощутить вздрагивающее тело девушки, обнял, пытался помочь успокоиться.

Положил ей под голову свою большую ладонь. Чуть приподнялся, опершись на локоть.

– Это они меня вспоминают, – плаксиво застонала Диана, снова икнула. – И я о них думаю. По ним скучаю, по России, по Цхинвали. Как сейчас всё стоит перед глазами…

Михаил замер, сосредоточенно слушая. Смотрел ей в глаза.

– Все случилось в ночь на восьмое августа. Я – старшая. Вечером спокойно уложила братьев и сестёр спать, сама тоже собиралась лечь.

Малышке Еве – всего два годика. Мать на ночном дежурстве – операционной сестрой в больнице. Отец на посту. В двенадцать часов ночи раздались первые взрывы. Я подумала, что это очередная провокация со стороны Грузии. Решила, что обстрел скоро прекратится. Но выстрелы перешли в канонаду, и я поняла – началась война. Дом шатался. Мы жили на четвертом этаже. Подняла детей. Быстро оделись и побежали в подвал соседнего дома.