Стать богатым!

Экий аксельбант! На грудь Фарида льется маринад из-под томатов. Но всех больше возмущало молчание Васина.

К своему стыду, он до сих пор так и не прочитал этот рассказ. Краснея, бессильно опустился на подставленный кем-то стул. И тут же понял, что раздавил задом что-то податливое и мокрое. Сунул руку – помидор! Эх Кеша, Кеша! Подумал о том, что вот сейчас он потерял все, что имел: квартиру, жену, друзей и уважение своего любимого учителя…

…С горечью и разочарованием в душе Васин проснулся в холодном липком поту.

Облегченно вздохнул. Подумал, что надо все же прочитать Куприна.

Стал собираться на работу. Завтракать не хотелось. Взял стакан со стола, оглянувшись, выплеснул содержимое в раковину. Набрал воды из-под крана и сделал несколько глотков. С облегчением вспомнил, что у детей каникулы и готовить им завтрак не надо.

В начале десятого утра получил в оружейной комнате пистолет.

– Ну что, приходил вчера потерпевший, у которого запаску стащили? – спросил у дежурного.

– Топтался здесь какой-то мужик, но толком так ничего и не объяснил.

Говорил, что его послала билетерша из кинотеатра, сам идти не хотел. Дело бесполезное.

– А ты почему не потребовал заявление написать! – обиделся Васин.

– Виктор Иванович, а мне это надо? – взмолился дежурный. – Ну, напишет мужик про колесо – получится глухая кража. Добавишь свои показания с приметами бандитов – переквалифицируют в разбой. Ты уверен, что преступников найдем? Из ГАИ сообщили, что такие номера у них в базе не числятся! Как ты искать будешь…?

– Почему не числятся? – ошеломленно удивился Васин.

 – Я очень хорошо их запомнил! Не мог же я перепутать цифры?

– Вот то-то и оно! – продолжил дежурный. – А то, что огребем по самое некуда за глухарь, это точно! Ты вчера рапорт оставлял на снятие Синицына? Забирай! Сидит, красавчик, тебя дожидается!

– Крутой… – добавил сержант, прикрывая дверцу шкафчика, откуда вываливалась половая тряпка, оставленная уборщицей.

– Вот за это спасибо! – отозвался Васин. Подмигнул коротко стриженному парню в кожаной куртке, сидящему на стуле.

Тот был за руку пристегнут наручником к батарее. Ухмыльнулся в ответ, презрительно сплюнул на пол, отвернулся.

Виктор посмурнел.

– Ты чего здесь харкаешь? – взвился сержант, выхватил из шкафчика тряпку, кинул ее в прикованного. Словно сеть гладиатора, накрыла голову Синицына. Тот сбросил ее на пол свободной рукой.

– Да ты у меня сейчас гальюн будешь вылизывать, мразь! – не успокаивался помощник.