Стать богатым!

Подумал, что неплохо бы все же спросить совета у более опытного соседа. Но все никак не мог решиться.

– Голову подыми! – раздался голос Васина.

– Пацан, это тебя, – сосед тронул Рокки за плечо. – Васин по твою душу. Этот если что-то пообещает, обязательно сделает. Лучше его не злить.

Рокки понял, что обращаются к нему. Посмотрев через решетку, увидел Виктора Ивановича. Рядом – незнакомая женщина с мальчиком лет двенадцати, одетым в школьную форму. Пацан ткнул пальцем в Рокки и утвердительно сообщил:

– Это он!

После чего школьника увели за дверь.

Васин привел другого подростка. Все повторилось.

– Что ты в углу зажался, подойди к решетке, чтобы мальцы тебя лучше разглядели! – крикнул дежурный. – Или стыдно им в глаза смотреть?

Рокки встал и ухватился за металлические прутья.

Школьники продолжали чередоваться. Конвейер работал исправно. Все показывали пальцем на Рокки, который не успевал сосредоточиться, чтобы вспомнить, когда он с ними встречался. Мысли начали скакать в голове.

– Хана тебе, баклан! – услышал он за спиной голос соседа. – Доказуха в полный рост! Видать сильно ты Васина достал. По этапу пойдешь как миленький.

Рокки знал от старших, побывавших на зоне, что такое этап. Молча стоял у решетчатой двери, сжав губы и стиснув челюсти. Чувствовал, как на скулах играют желваки. Пытался представить себя узником. Незаконно задержанным за борьбу с правительством.

Детские указующие пальчики, словно иголки, прокалывали шар надменной самоуверенности Рокки, и тот сдувался на глазах.

Мышцы слабели, мысли расщеплялись. Неожиданно почувствовал удары своего сердца. Воздуха стало не хватать. Звуки слились в шум. Затем появился звон. Рокки уже не видел подводимых к нему ребят, все они казались на одно лицо. Видимое пространство стало удаляться и становиться плоским. Словно большой экран в кинотеатре. Изображение поползло куда-то в бок. Рокки ощутил свое предплечье в чьей-то сильной руке.

– Сядь, парень, что-то тебя качает, – услышал он над собой голос соседа и почувствовал, как его усаживают на лавку.

Картина перед глазами стала восстанавливаться.

– Лучше тебе признаться во всем, – продолжал говорить мужик, – а то ведь упекут… а там уж, поверь, не сладко. Да и возраст у тебя такой, не смотри, что накаченный, как пузырь, там не таких лопают! Кукарекать заставят.

Через несколько минут Васин открыл замок решетки и забрал Синицына с собой. Повел наверх в уголовный розыск.