Люди Арка. Книга 1

Сигнум завершается, и он, немного помедлив, встаёт со своего кресла, подходит ко мне и, к моему полнейшему изумлению, заковывает меня в свои объятия. Затем он отстраняется, оставив свои руки на моих плечах, и произносит слегка дрожащим голосом:

– Ты понимаешь, что это значит?

Мне кажется, что не понимаю. Или понимаю, но не так, как ему хотелось бы.

– Твой отец – член Сената. А его сын удостаивается чести встретиться с Верховным Алгоритмом, которому мы обязаны всем, что у нас есть. Да ещё в таком возрасте!

В его тёмных глазах сверкают взрывы крошечных игнитов.

– Но я там буду не один, – пытаюсь возразить я. – Другие урбы…

– Это неважно! Главное, что ты там будешь.

Я хмурю брови:

– Но ведь ты знал о встрече? Но не знал, что на неё позвали меня?

Отец, кажется, не был готов к этому вопросу. Он отпускает мои ноющие плечи, перемещается ближе к своему креслу и начинает мерить пол шагами – туда-сюда:

– Да, нам заранее сообщили о прибытии ИИТ. Само собой, новость подняла небывалый переполох в стенах Сената.

Будто у людей нет календаря. – Отец издаёт сдавленный смешок. – Для меня это первое подобное событие в должности сенатора. И мне, как ты догадываешься, досталось немало работёнки в последние недели. Но дело в том, что в мои обязанности входит организация безопасного пребывания ИИТ в Сенате, а списками приглашённых ювенатов… – Он улавливает мой взгляд и слегка краснеет. – В общем, Тоа… Ты даже не представляешь, какой подарок ты мне преподнёс!

С каждым его словом мои внутренности сжимаются сильнее.

– Но разве ты не думаешь, что, учитывая мои… э-э… поступки в прошлом, меня могли выбрать только лишь потому, я – сын сенатора?

Отец выглядит так, словно кто-то обронил на его голову мешок крепкой молодой картошки. Он медленно возвращается в своё кресло, и у меня внезапно возникает ощущение, что он больше никогда со мной не заговорит.

– Если ты действительно так считаешь, – его голос чреват критическим обморожением, – то тебе, вероятно, стоить отказаться от участия.

Он замолкает и устремляет взгляд куда-то очень далеко, свозь меня, сквозь стены, сквозь весь урб. Я не знаю, что ещё сказать, и поэтому, чувствуя полное опустошение внутри, собираюсь идти в свою комнату. Однако, на выходе из гостиной вновь слышу папин голос:

– Но я думаю, что ты был выбран, потому что ты умён, талантлив и любознателен, как никто другой. И поэтому по-настоящему заслуживаешь этого.