Люди Арка. Книга 2

Несмотря на «маленькую» неувязку с моей смертью, отец всё ещё намеревался забрать меня с собой в Церковь. Но для этого ему нужно было объяснить мне причину, по которой он вообще решил туда сбежать. Я была уже большой девочкой, и на этот раз всё могла понять. Так что он рассказал мне о своём расследовании происходящего в Синтешаре, о пропаже профессора Бовара и о том, почему он общается со мной не ртом, а через свой летающий динамик. Всё наконец встало на свои места, кроме одного: я всё ещё не понимала, отчего умерла моя настоящая мама.

И тогда он выложил всё, что знал о той ночи в инкубаторе. О том, как Локс обнаружил истинную причину этой болезни и том, как он спас… тебя.

Два сапфира вглядываются в моё лицо сквозь горячий пар. Я отвожу глаза в сторону.

– Ты, должно быть, возненавидела ИИТ, – тихо говорю я.

– Не то слово. Я поклялась уничтожить его. Знаешь, все считают, что это отец основал Церковь. Я никогда не спорила с этим, но на самом деле это я подкинула ему идею. Убедила его взяться за вербовку людей.

Мы стали рассылать бумажные сообщения всем, кто мог хоть чем-то нам помочь или просто был готов нам поверить. Я знала, что затеваю опасную игру, но кто-то должен был взяться за это.

– Профессор не пытался тебя отговорить?

– Ещё как пытался. Но когда понял, что спорить со мной бесполезно, то попросил Аарона научить меня самообороне, чтобы я хотя бы могла себя защитить. Так мы приступили к нашим с ним тренировкам. Так я ненароком сломала ему рог. И так я поняла, что являюсь чем-то… другим.

Аарон надавил на отца, и тому пришлось во всём сознаться. Это чуть не угробило сопротивление в зародыше, потому что после услышанного я видеть его не могла, как и не могла думать ни о чём другом, кроме себя самой. Понимаю, звучит ужасно. Но знаешь, кто в итоге заставил меня примириться с отцом?

Я только лишь приоткрываю рот, чтобы озвучить свою версию, но Юна уже подтверждает её:

– Аарон. У нас с ним состоялся долгий разговор. Мне было, за что злиться на отца: он подверг опасности себя и своих коллег по Синтешару, бросил меня одну в чужой коммуне, превратил меня в… это, – она обводит рукой своё тело, – не узнав, хочу ли я вообще быть такой.

Но Аарон раскрыл мне глаза на те причины, по которым отцу пришлось пойти на всё это.

– Он любил тебя… – аккуратно вставляю я, воспользовавшись короткой паузой.

– Да. Так он и сказал. И это был не какой-то трюк, чтобы я снова начала разговаривать с отцом. Это была чистая правда.