Секретный эксперимент 2

– Но есть одно условие, – продолжил мистер Гросс, – кампания «Nemetedrup» планирует получить патент на новую методику лечения, и поэтому ей крайне нежелательно распространение информации о проводимом эксперименте, чтобы конкуренты не опередили их. Это связано с большим объёмом финансирования работы, которая может быть потрачена впустую. Поэтому Ваше участие должно быть тайным, без каких либо разговоров об этом даже с близкими родственниками.

«Ох уж эти иностранцы, у них всё на деньгах построено», подумал Кондрат, что, однако, частично успокоило его.

«Раз вложены деньги, значит это что-то серьёзное».

Сразу после ухода «гостей» в палату вошли какие-то специалисты и установили на стенах и даже на потолке прямо над кроватью неизвестные Кондрату приборы. Потом пришла медицинская сестра, сделала укол, дала проглотить таблетки и покормила его с ложечки неожиданно вкусным и сытным по больничным меркам ужином.

Немного повспоминав семью, Веру, (как там она?), прошедший судебный процесс, Кондрат, то ли от ушедшего нервного напряжения, то ли в уколе было что-то успокоительное, задремал и проснулся намного позже, чем он вставал по утрам для выгона скотины на пастбище.

Проснувшись, Кондрат прежде всего, попытался «оживить» органы справа. Не тут-то было. Ни рука, ни нога признаков жизни не подавали. «Эх, вот попал в ситуацию!» с горечью подумал он и начал осмотр палаты. Всё было, как и вчера. Вот только немного скосив глаза направо, он увидел кровать – каталку с лежащей на ней пожилой женщиной.

«Ну вот, ещё одна, согласившаяся на эксперимент», подумал Кондрат. «А может, пока не хватило места в других палатах, и её временно положили ко мне?»

– Ну что, бабуля, места пока нет? – спросил Кондрат. Неожиданно «бабуля» своей правой рукой сдёрнула покрывавшую её простыню и оказалась совершенно без какой-либо одежды, то есть обнажённой.

– Меее… нааа…, – жалобно промычала она.

Кондрат посмотрел на неё повнимательней. Почти полностью седые волосы в беспорядке разброшены по подушке.

Как часто бывает у жителей сельской местности, всё её тело, давно не видевшее солнца, было белым. А вот цвет лица и кистей рук, указывающие на то, что «соседка по палате» часто выполняла работу на открытом воздухе, были тёмно-бордовыми, да так, что брови едва различались на этом фоне. И лишь под ногтями просматривались бледные пятнышки тела. Лоб и щёки «украшали» глубокие морщины, губы по цвету – темнее, чем кожа лица.