Удача Бурхарда Грэма

– Нет-нет, мастер Грэм, вы не сходите с ума, – он учтиво поклонился, как бы извиняясь, – но и нормальным никогда не были… Н-да, впредь надо быть осторожней…

Если суждено лишиться рассудка, то можно хотя бы получить удовольствие. Не каждый день выпадает случай поговорить со сказочным персонажем без посредничества врачей.

– Значит, по-твоему, я ненормальный.

– Не совсем. Вы – особенный, – вороний глаз посерьёзнел. – Извольте потерпеть с объяснениями. Суть появления в доме нужно постигать постепенно. Иначе, беспокойства могут оправдаться, а я бы этого не хотел.

– Суть в том, что я ехал к другу и заблудился. До сих пор не пойму, как это произошло. Впрочем, это уже не важно…

– Важно! – громко каркнул ворон, многозначительно подняв крыло. – Прошу описать, как всё было.

Торопиться некуда. Слово за словом, я завладел вниманием ворона, думая, что ещё вчера не поверил бы в собеседование с птицей, предпочтя отдаться на милость революционного трибунала. Как бы ни было, закончив историю побега, под мелодию голодного желудка я ждал вердикта.

– Бурррх! Прошлый раз вы тоже, кажется, сбегали от революции. Не думал, что революция так долго живёт.

– Прости, как тебя называть?

– Вы назвали – Доктором, хотя, по-моему, повесили на мою шею обязанность.

– Прекрасно! Хоть Профессор! Только я – не мастер Грэм! Меня зовут…

– Стоп, стоп, стоп! И знать не хочу! Никакое имя не достойно быть вашим, потому что вы – Бурхард Грэм, великий мастер, – дворецкий недовольно отвернулся.

Оказывается, это имя, а я думал – он так чихает.

– Меня зовут – Францтролль Глюк.

– Да вы что? – Доктор глянул с сочувствием, подвинулся ближе, по-дружески ущипнул за плечо. – Родители вас любили?

Я кивнул, возможно, слишком резко – в голове что-то стрельнуло, заболело. Он по-отцовски прочёл обезболивающее, боль ушла.

– Забудем о пустяках – скоро одним Франц… Франц… Францем станет меньше. Не волнуйтесь, скоро избавитесь от глупого прозвища.

От усталости слипались глаза, спорить не было сил.

– Как же я про тебя забыл, – в ладони весело постукивало огниво, – нужно высушить.

Умолкший ворон внимательно следил.

Зная любовь птиц к мелким безделушкам, вернул огниво в карман. Не хватало трута, и я спасён. Ринулся из пустого холла в прихожую, наткнулся на закрытую дверь.