Удача Бурхарда Грэма

Кто знает, что там? Поблизости бродил чудовищный Батлер, вероятно, бегали собратья почившего дуэлянта. Мысль – использовать доспехи, появилась сама собой. Членистоногое к тому времени окаменело, усы вытянулись в настоящие рапиры. Были ещё ноги: покрытые мелкими зубчиками, напросились на прозвище – ногопилы. Испытав боеспособность на металлических часах, ногопил спрятался под сюртук. Для факела частично пожертвовал сюртуком, маслянистые внутренности послужили пропиткой для камлотовых лоскутов. Перо Доктора, разобранное на ворсинки, заменило трут.

С двумя рапирами, пилой и факелом, я нацелился выяснить, что находится в подземелье.

Ни свисающей паутины, ни ржавчины за шиворот, ни малейшего скрипа. Спуск лежал сквозь механический узел, виртуозно петляя между шарнирами и шестернями, то проползая под тросами, то проходя мостами над червячными валами и рычагами. Подчинившись паролю, детали обнажались, ожидая указаний хозяина. Из причудливых дебрей за прислугой следил глава хаотического порядка – маятник.

Под ногами сработал датчик.

Охрана проснулась, застучали каблучки, плита поплыла по салазкам, ловушка захлопнулась.

– Жаленые медузы! – в панике рванул обратно: засветился выход. – Уххх, – отлегло. – Пару учебных тревог, и Доктор не потребуется, – отметив контрольные ступени копотью, полез на глубину.

Узкая лесенка, исчезая во тьме, заманивала ниже. Балки, своды, колонны – от грандиозной мистической сказки трепетало сердце. Не верилось, что это всё – человек. Глянул вверх: выход спрятался за чередой извилистых поворотов и грудой механики.

Тут факел ослепил вековую тьму. Яркость усиливали зеркала, светившие из тьмы ошеломительными звездами. Внизу, под вуалью потревоженной пыли, держались за руки сотни молчаливых идолов. Большие и маленькие, каменные и деревянные, устремили взоры в единственное место, куда свет не дотягивался. За этим столпотворением открылось нечто, не поддающееся здравому смыслу.

Среди обломков статуй торчала дубина мифических размеров. В двадцати шагах растянулось невероятно уродливое существо в лохмотьях, подпёршее каменный столб.

– Откуда такие родители берутся?

В анатомии распозналась только спина, перемешанные конечности с головой не могли сложиться в картинку и объяснить, как это всё работало. На бугристом, толстокостном черепе, прилепленном с какого-то бока, подтекал единственный глаз. Одна нога из плеча, другая из живота, хотя в животе и плечах уверенности не было. Руки вычислялись методом исключения.