Обратная сторона мира

Если молодая леди не стала преследовать меня дальше, значит, она уже узнала, что я всего лишь похож на Рейнольдса и она попросту обозналась.

Он знал о нашей беседе в моей каюте!

Любопытно, что он предпринял потом. Мог ли он быть где-то поблизости от меня, например, в моем купе. Правда, для этого надо было здорово загримироваться.

Я стал перебирать в уме всех пассажиров, ехавших вместе со мной и почти сразу понял, что Рейнольдсом наверняка был тот самый старик, который слушал наши разговоры с господином Лемаром.

Нет, я уверен, что это был он.

Мне даже захотелось крикнуть от радости, что я разоблачил хитрого афериста и почти вывел его на чистую воду, но я вовремя спохватился. В вечернем поезде не следует пугать других пассажиров чересчур громким проявлением своих эмоций, даже если люди едут не в моем купе.

Я подумал, как все-таки хорошо иметь отличную память. Сколько раз это качество приносило мне большую пользу. Я даже вспомнил, как мой одноклассник, Бернард Лейтон, завидовал мне, что я в состоянии выучить стихотворение из английской поэзии, несколько раз прочтя его.

И вот сейчас, ловко и неспешно я выуживал из своей кладовой нужные сведения. Совсем как дотошный архивариус копается на запыленных полках, находя требуемые документы и занося их в свой реестр.

Теперь у меня возник другой вопрос и вполне правомерный. Зачем Рейнольдс следил за мной, если мисс Карсон осталась на пароходе и вернулась на нем в Англию? Ему уже не нужен был двойник, чтобы путать следы и сбить преследователя с толку.

Безусловно, он не стал обратно менять свой внешний вид, пересев в поезд. И не хотел попасться мне на глаза на Южном вокзале в своем прежнем виде. Ведь он, как я уже упоминал, был в курсе, что теперь я все знаю о нем, после визита ко мне в каюту одной молодой леди. Он наверняка следил и за ней. Что мешало ему просто сесть в другой вагон и подождать, пока мы с господином Лемаром не исчезнем из виду в Брюсселе? Я бы наверняка больше не увидел его. Но он сел именно ко мне в купе и следил за мной. Значит, он хотел узнать от меня что-то важное. И, похоже, что узнал.

Да, но что именно?

Я силился понять это, а потом просто перебрал весь наш разговор с почтенным жителем Брюгге. Из наиболее ценного он мог узнать, что после Брюсселя я сразу же еду в Антверпен. Больше ничего интересного я не мог сказать.

Поезд приближался к конечной остановке.