Человек-невидимка. Чудесное посещение

Только знай завязывай да развязывай ему руку, так что, если позволите…

– Дайте мне, пожалуйста, спички, – вдруг прервал он ее. – Моя трубка погасла.

Миссис Холл осеклась. Несомненно, с его стороны грубо прерывать ее таким образом после того, как она ему все рассказала. С минуту она сердито смотрела на него, но, вспомнив про два соверена, пошла за спичками.

– Благодарю, – коротко сказал он, когда она положила спички на стол, и, повернувшись к ней спиной, стал снова глядеть в окно. Очевидно, разговор о бинтах и операциях был ему неприятен.

Она решила не возвращаться к этой теме. Нелюбезное поведение незнакомца рассердило ее, и Милли пришлось это почувствовать на себе.

Приезжий оставался в гостиной до четырех часов, не давая ни малейшего повода зайти к нему. Почти все это время в комнате было очень тихо; вероятно, он сидел у догорающего камина и курил трубку, а может быть, просто дремал.

Однако если бы кто-нибудь внимательно прислушался, то мог бы уловить, как он помешивал угли, а потом минут пять расхаживал по комнате.

Казалось, он разговаривал сам с собой. Затем снова сел, и под ним скрипнуло кресло.

Глава II

Первые впечатления мистера Тедди Хенфри

В четыре часа, когда почти стемнело и миссис Холл собиралась с духом, чтобы войти к постояльцу и спросить, не хочет ли он чаю, в трактир вошел Тедди Хенфри, часовщик.

– Какая скверная погода, миссис Холл! – сказал он. – А я еще в легких башмаках.

Снег за окном падал все гуще.

Миссис Холл согласилась, что погода плоха, и, заметив, что при нем чемоданчик с инструментами, вдруг просияла.

– Знаете что, мистер Тедди, раз вы уже здесь, взгляните, пожалуйста, на часы в гостиной. Идут они хорошо и бьют как следует, но часовая стрелка все стоит на шести часах и нипочем не хочет сдвинуться с места.

И, показывая часовщику дорогу, она направилась в гостиную, постучалась в дверь и вошла.

Приезжий – как она успела заметить, открывая дверь, – сидел в кресле перед камином и, казалось, дремал; его забинтованная голова склонилась набок.

Комнату освещал лишь красный отблеск камина; очки его сверкали, как железнодорожные сигнальные огни, а лицо оставалось в тени; последние отсветы зимнего дня пробивались в комнату сквозь приоткрытую дверь. Миссис Холл все показалось красноватым, причудливым и неясным, тем более что она все еще была ослеплена светом лампы, которую только что зажгла над стойкой в распивочной.