Неистовый узник

Будет иллюзия, что я всю ночь находился дома, – если кому-то придет в голову меня заподозрить…

– Не опасно покидать твою хату на угнанной машине? – засомневался Драчевский.

– Сказал человек, полдня возивший в ней двух трупаков, – желчно засмеялся Николай. – В три часа ночи риск минимален. Предварительная разведка, выезжаем тихо, с погашенными фарами… Ладно, не морочьте мне голову. Внимание на план. Мне сегодня еще таксовать весь день, в отличие от вас, лоботрясов…

Распределительная станция находилась на пустыре за околицей села.

С одного конца она примыкала к дороге, с другого упиралась в овраг. На востоке синел лес, в котором диверсанты оставили машину. От проходной ремонтно-механического завода ГРС отгораживала свалка металлолома и жидкая лесополоса. Местечко выглядело вполне уединенным. Ночь была спокойная, дул приятный расслабляющий ветерок. К четырем часам светать еще не начало – все же осень на дворе. Округа вымерла, только в лесу ухала дребезжащим голосом сова. Станция занимала порядка двухсот квадратных метров и вся была опутана трубопроводами. Они тянулись почти по земле, загибались вверх под прямым углом, снова распрямлялись. На фоне сиреневого неба возвышались резервуары размером в половину железнодорожных цистерн, продолговатое строение посреди площадки с двускатной крышей. Ворота и калитка были заперты, ключ находился у начальника караула. По дорожке внутри ограждения изредка проходил часовой. Он монотонно следовал по кругу с одной и той же скоростью, иногда курил – что было, видимо, грубым нарушением караульного устава и большой человеческой глупостью (в воздухе явственно ощущался запах газа). Еще один часовой бродил вдоль строения. Третий куда-то спрятался. Но вот возник – в узком пространстве между резервуарами. Этот не курил – вероятно, дружил с головой.

Поскрипывала щебенка – мутный силуэт автоматчика медленно проследовал вдоль ограды.

На тыльной стороне объекта больше никого не было. Он остановился, сладко зевнул, постоял, глядя на небо, тронулся дальше. Через минуту повернул под прямым углом, и густой мрак поглотил часового. Освещение на объекте не включали, экономили электричество, только над крыльцом караулки мерцала тусклая лампочка. Что-то зашевелилось снаружи ограды, привстал человек, перебежал.