Последний человек: мировая классика постапокалиптики

– Это все равно что красный, – ответил Эдвин. – Ты не знаешь этого потому, что происходишь из рода Шоферов. Они никогда ничего не знали. Никто из них. Алый и есть красный – я знаю это.

– Но красный есть красный, не правда ли? – проворчал Заячья Губа. – Что тут хорошего называть петуха алым?.. Грэнсэр, почему ты всегда говоришь слова, которых никто не понимает? – спросил он. – Алый ничего не значит, а красный есть красный. Почему же ты не говоришь «красный»?

– Красный – это не совсем верно, – был ответ.

 – Чума была алой. Все лицо и тело становились алыми в течение одного часа. Разве я не знаю? Разве я недостаточно видел все это? И я говорю вам, что она была алой, потому что – да, потому что она была алой. Другого слова нет для нее.

– Красное для меня достаточно хорошо, – настойчиво проворчал Заячья Губа. – Мой отец называет красное красным, а он-то кое-что знает. Он говорит, что все умерли от Красной смерти.

– Твой отец простой человек и произошел от простого человека, – горячо возразил Грэнсэр.

 – Разве я не знаю, от кого Шоферы произошли? Твой дед был шофером, без образования. Он работал на других. Но твоя бабушка была хорошего происхождения, только дети пошли не в нее. Разве я не помню, когда я встретил их ловящими рыбу у Темескальского озера?

– Что такое образование? – спросил Эдвин.

– Называть красное алым, – усмехнулся Заячья Губа и снова стал нападать на Грэнсэра. – Мой отец говорил мне – а он слышал от своего отца, – что твоя жена была Санта-Розана. Он говорил – перед Красной смертью она была кухаркой, хотя я не знаю, что такое кухарка.

Скажи-ка мне, Эдвин.

Но Эдвин в недоумении покачал головой.

– Да, верно, она была прислугой, – признал Грэнсэр, – но она была хорошая женщина; твоя мать была ее дочерью, Заячья Губа. После чумы осталось очень мало женщин, и я мог взять в жены только ее, хотя она и была кухаркой, как называет ее твой отец. Но нехорошо так говорить о своих предках.

– Отец говорит, что жена первого Шофера была леди.

– Что такое леди? – спросил Хоу-Хоу.

– Леди – жена Шофера, – был быстрый ответ Заячьей Губы.

– Первого Шофера звали Биллом; он был простой парень, как я говорил вам раньше, – объяснял старик, – но его жена была леди – настоящая леди. До Алой смерти она была женой Ван-Вардена, председателя Совета промышленных магнатов; он был один из дюжины управлявших Америкой. Он был миллионер, восемьсот миллионов долларов таких вот монет, как в твоем кармане, Эдвин.