Ненормальная война

Потом эта беда перейдет на господ контролеров. – При этих словах помянутые персоны набычились и стали переглядываться. – С них – на караул, с него – на всех приезжих. Возможно, я не прав, но эта дыра, в которой вы собираетесь нас держать…

– Я понял. Помолчите, Алексей Денисович. – Полковник повернулся к Войту, у которого самопроизвольно отвисла челюсть и отказывалась вернуться обратно. – Кстати, он прав, майор. Именно об этом я и хотел с вами поговорить. Помещение надо просушить, создать заключенным сносные условия.

Привезите промышленные калориферы. О дополнительных поставках бензина для генератора я распоряжусь. Заменить одеяла, матрасы. Все продезинфицировать. Чтобы не было ни вшей, ни блох, ни клопов. Заключенные не должны ни мерзнуть, ни страдать от духоты. Не забываем, что скоро осень, а за ней зима…

– Звучит не очень ободряюще, – вставил Згурский.

– Такое ощущение, Алексей Денисович, что вы принимаете участие в нашей беседе, – хмуро проговорил полковник.

– Конечно, – подтвердил журналист.

 – Я же заинтересованная сторона. Все должно соответствовать европейским гуманитарным нормам. Вы обязаны придерживаться фундаментальных общечеловеческих ценностей. Кстати, согласно тем правилам обращения с заключенными, которые Организация Объединенных Наций считает приемлемыми…

Терпение полковника кончилось. Он выразительно глянул на ближайшего контролера. Кажется, фамилия его была Псаренко.

Цепному псу иного и не требовалось! Загорелись глаза, сверкнула дубинка, которую он выхватил как шашку.

Это был поистине виртуоз своего дела! Интервал между двумя ударами составил меньше секунды.

Пронзительная боль ошпарила пальцы, которыми журналист сжимал решетку. Он отшатнулся, но дубинка просунулась между прутьями и достала его. Удар пришелся в ребро. Арестант вскрикнул от боли, в глазах у него потемнело. Он попятился, рухнул на нары, сжал кулаки и зубы. Так легче было терпеть боль.

Контролер Псаренко злорадно оскалился.

Полковник удовлетворенно кивнул и заявил:

– Запомните, господа надзиратели, без необходимости физическую силу не применять! Никаких издевательств над заключенными.

Наказывать только в воспитательных целях и при этом дозировать силу. Они нужны мне живыми и здоровыми. Все провинившиеся будут уволены и отданы под суд за превышение полномочий.

Вишневский развернулся и зашагал дальше, заглядывая в камеры. Он добрался до конца прохода и удостоверился в том, что остальные боксы пусты. Это немного обескуражило его.