Война миров

– Тут, на этой пустоши случилось сущее всеобщее помешательство! – как мне показалось с юмористическими интонациями изрекла женщина, проходя в ворота, – Интересно, и что они там отыскали?

– Вы, как я вижу, ничего не слышали о визитёрах с Марса? – спросил я, – О живых тварях с Марса вы не слышали?

– Батюшки! – засмеялась женщина уже откуда-то из глубины двора, – Что делается с людьми! Совсем все свихнулись! Эти газеты ещё никого до добра не довели! Сыты мы по горло всем этим! Сыты!

И добавила:

– Нет уж! Большое спасибо! Мы и пешком постоим!

И вся троица довольно заржала.

Ничего глупее моего нынешнего положения быть не могло. Хуже всего было то, что, кажется, они не испытывали желания дальше разговаривать со мной! Дурни стоеросовые! От досады я потупился и пытался найти нужные слова, но не находил.

Я открыл рот, пытаясь начать новый разговор. Мне надо было рассказать им всё, но слова внезапно застряли в горле. У меня ничего не получилось, и в этом виноват был я сам. Изо рта стали вырываться какие-то обрывки хриплых слов, и они стали просто ржать надо мной, как потешаются над пьяным, стоящим на карачках и пытающимся что-то сказать.

Наконец у меня получилось сказать какую-то полноценную фразу.

– Вам ещё предстоит услышать об этом! И это может не понравиться вам! – отчаянно завопил я и бросился домой.

Мой измученный вид ошарашил мою жену. Она отшатнулась от меня в величайшем удивлении и посторонилась, ничего не говоря. Я тоже ничего не сказал ей. Просто прошёл на кухню, упал на стул, опрокинул бокал с виски и, немного посидев, придя в себя и собравшись с мыслями, подробно рассказал ей обо всём, что видел и прочувствовал во время моего приключения на пустыре.

Мы сидели на кухне и молчали. Хотя подали обед, нам теперь было не до него.

– Но во всём этом есть и хорошая сторона… – неуверенно пискнул я, пытаясь успокоить жену, – Это самые медлительные, неповоротливые твари, с какими мне пришлось столкнуться за всю мою жизнь.

Жена осталась безучастной.