Нетленный

 – Да еще скандал затеял… Ну, ты же знаешь, что у сотрудника на уме, то у уволенного на языке…

– Сочувствую, – совершенно искренне сказал я. – Хочешь получить пособие? Премию по утрате кормильца? Могу поднять зарплату – в разумных, разумеется, пределах. И заметь, Римма, я не издеваюсь – пусть не смущает тебя мой тон…

– Не надо напрягаться, Никита… – С моей помощницы сегодня можно было икону писать. – Ты мне уже поднимал зарплату в этом квартале – она теперь такая огромная… Ладно, выкрутимся, он что-нибудь найдет, а мы с Люськой поддержим человека в трудную минуту… Для чего иначе существует семья?

Она устремила на меня скорбящий лик, словно ждала ответа.

Я этой темой не владел, хотя имел смутное подозрение, что объединение под названием «семья» как-то связано с перераспределением материальных благ (от тех, кто больше зарабатывает, – к тем, кто вообще не зарабатывает). Ну, и, естественно, для того, чтобы растить маленьких крикливых существ.

– Тогда что ты хочешь? – забеспокоился я.

– Отпуск, – облизнув губы, решилась Римма.

 – Второй оплачиваемый отпуск в этом году.

– Не жирно? – засомневался я.

– Уверена, что нет. Да, в начале мая я числилась в отпуске, но время ушло безвозвратно и было потрачено впустую. Редиска, морковка, цветы-незабудки, покупка холодильника, ухитрившегося сломаться через неделю… Сейчас же отпускной период – целевой, я должна морально поддержать своего мужа, у которого сложные времена в жизни.

«Бедный дядя Федор, – подумал я. – Он даже не догадывается, что ему уготовано».

– Мне надо от силы три недели, – проворковала Римма, опуская глаза.

– Сколько-сколько? – не поверил я своим ушам.

– Зато потом – я вся твоя, – щедро заявила помощница. – Всю работу переделаю, и даже ту, которую не надо. Я заставлю наше агентство процветать.

Страшно представить. Я поежился.

– Сам подумай, что сейчас делать? – настаивала Римма. – Душное лето, мертвый сезон – все на Карибах. Закрывай контору, напиши, что все в отпуске и офис заминирован.

Бери свою Варвару и дуй с ней сам… на те же Карибы. Ладно, поссорился, подумаешь, невидаль, вы же любите друг друга?

Не знаю, что на меня подействовало, боюсь – ее последние слова. В принципе Римма права, отдыхать тоже надо. Единственный сносный месяц в наших палестинах – июль, и он уже мчится полным ходом, еще пара недель – и станет мучительно больно за бесцельно прожитый год…

Я отмахнулся от нее – ладно, топай, выдал тоненький конверт с пособием.