Нетленный

 – Предполагается, что под Ржавниками Красноярского края – видимо, больше оказалось негде – представители данной цивилизации похоронили одну из сановитых семей, включая ребенка. Цивилизация достигла высот. Бальзамический раствор, в котором миллионы лет не разлагаются тела и выглядят так, словно еще живы и в ус не дуют… Мы тоже не в пещерном веке, однако признайтесь, Сергей Борисович, через сколько столетий наша наука додумается до таких вещей?

И снова что-то заблестело в его глазах. Я не ошибался. Артефакт полагается сдать государству (читай, спецслужбам), да и бог с ним.

Но что мешает повременить со сдачей? Позаимствовать раствор, провести анализ, понять, из чего он состоит? Таблица Менделеева неизменна – миллиард лет назад природа состояла из тех же периодических элементов! А то, что при вскрытии можно нахвататься токсических веществ, – тоже не проблема. Предупрежден – значит, вооружен.

– Вы молчите – значит, не скоро, – резюмировал я. – Если подытожить, вы считаете, что в саркофаге плавает тело маленького ребенка, который выглядит, как живой, и разве что не улыбается.

– Там может плавать все, что угодно, – отрезал Якушин. – Или вообще ничего. Мы не умеем проницать через стены – тем более по фото. Есть интуиция, есть вероятность, есть анализ на основании известных фактов и гипотез. Я уверил Василия Злобина, что ему нет смысла обращаться куда-то еще, и в качестве подтверждения своих намерений выплатил аванс, которым Василий остался доволен. Я решил, что неразумно отправлять его обратно в тайгу, попросил задержаться.

Он ночевал в служебной гостинице в поселке Восход под охраной работников нашей службы безопасности…

– Вы считали, что Василию угрожала опасность? – снова перебил я. – На основании чего, позвольте спросить? Он засветился только в банке «Транс-Кредит», но сами говорите, ему указали на дверь…

Якушин тяжело вздохнул, но разжевывать «элементарные вещи» не стал.

– Он предъявлял в этом банке свои паспортные данные, номер телефона или что-то в этом роде?

– Вы мыслите резонно, Никита Андреевич.

Но немного не в том направлении. По словам Василия, никаких своих данных он не предъявлял. Потом, впрочем, вспомнил, оговорился – машинально представился, войдя в кабинет: «Моя фамилия Злобин, проживаю в Красноярском крае».

– Где он сейчас?

– Слушайте по порядку. Мы договорились с Василием, что в обстановке строгой конфиденциальности привозим артефакт в музей, осматриваем его и производим окончательный расчет.