Металл цвета крови

Подразделение еще было боеспособным – кто-то тащил на плече ручной пулемет Дегтярева, у многих за спинами болтались трофейные автоматы. Поскрипывала телега, запряженная лошадью, в ней лежали раненые, неспособные сами передвигаться.

Рядом с телегой брел вислоусый ефрейтор, иногда лениво понукая уставшую лошадь. Березин выполз на дорогу, стал беззвучно кричать, тянул руку. Почему его не видят? Солдаты уныло глядели под ноги.

Обернулся ефрейтор, когда разразился густым кашлем, что-то крикнул отставшим.

Колонна сильно растянулась.

Березин попытался подняться, опираясь на жердину.

– Товарищ старший лейтенант, здесь наш! Офицер, кажется!

К нему подбежали несколько человек, попытались поднять, начали спрашивать, кто такой, откуда? Он не мог отвечать, только хрипел, разъезжались ноги.

– Товарищ старший лейтенант, да он не жилец, куда его? – проворчал кто-то. – У нас и без того телега перегружена…

Березин начал возмущаться, кричал: да что вы понимаете! Он полон сил, может воевать, дайте только время отлежаться! На самом деле он только сипел и кашлял.

– В телегу его, мужики… – донесся сквозь звон в ушах чей-то дрожащий голос. – Нельзя бросать, живой же…

Вспышки сознания были краткие, нечеткие. Его грузили в телегу, скрипели колеса, надрывалась чахлая лошадка. Иногда он приходил в себя, обводил пространство мутным взглядом. Нещадно болтало, рядом кто-то стонал.

Телегу окутывал невыносимый гнойный запах. С другой стороны лежал боец с перевязанной головой. Под повязкой запеклась кровь. Он закатил глаза, серое лицо было неподвижно – не человек, а уродливая маска. Он, похоже, уже умер, но этого не замечали…

Колонна втягивалась в сумрачный лес. Люди едва волочили ноги. Кто-то отстал, обещал своим, что догонит, только передохнет минутку-другую. Молодой голос умолял товарища оставить покурить – свой табак давно кончился, а курить страсть как хочется.

«Неужели сдадим Ленинград? – сетовал кто-то. – Но это же глупость, как такое можно представить!» – «Не сдадим, – отвечали ему, – для этого всех придется убить, а всех не убьешь – много нас… Замкнут кольцо – ничего, и в кольце повоюем…»

Кольцо вокруг города действительно смыкалось. На Карельском перешейке финны подошли вплотную, вели обстрел. На юге, на западе – везде немцы – вот оно, кольцо.