Я хочу, чтобы меня казнили

“Или смахнул со стола на работе”, – услужливо подсказал мозг, моментально убрав сон до последней капли. Если эту версию принимать в качестве рабочей, то существует несколько вариантов реализации: либо кто-то из сотрудников “Белой Ночи” вступил в сговор с Юрием, либо заключенный мог обманывать систему и выбираться из камеры. Оба варианта были фантастическими, но почему тогда я не сплю, а снова стою у окна и курю?

Глава 5. Усталость

Анатолий развел руки в стороны:

– Антон Денисович, а как же регламент посещений? Я думал, мы где-то через полгода только встретимся.

– Если хотите, могу через полгода вернуться, – попробовать надавить стоило. Однако не получилось.

– Давайте, – Фадеев улыбнулся левой частью рта и наконец опустил руки. Он выжидающе смотрел на меня, шестым чувством зная, что никуда я не смогу уйти, даже если захочу. А я не хотел и не собирался.

– Анатолий Викторович, как ваше настроение? – топорный способ сменить тему, но кофе не смог взбодрить после бессонной ночи.

– Да ладно, Антон Денисович, – разочарованно протянул Фадеев: – Вы бы ещё спросили, как я оцениваю работу охраны. Или это тактика отвлечения? Расслабить, выудить информацию, уйти довольным, что перехитрил дурачка. Если так, то вы точно подтверждаете мое мнение, что устали уже здесь.

Память услужливо выдала экзамен на четвертом курсе, когда преподаватель поставил перед собой цель завалить любого, кто пропустил хоть одно занятие. Я был в том списке, но и предмет знал отлично, поэтому сдал, хоть это и заняло в пять раз больше времени, чем у остальных.

– Нет, я просто хочу знать, желаете ли вы казнь.

– Конечно, – ни секунды не задумываясь ответил Анатолий: – Можете устроить?

– Вы знаете о моратории на смертную казнь, – раздраженно ответил и зачем-то добавил: – Это невозможно.

– А вы знаете, что в развитых странах для инициирования смертной казни нужно только доказать, что ты психически вменяемый?

– А вы хотите сказать, что Россия не является развитой страной? – ошибка за ошибкой в тактическом плане были незаметны, но в стратегическом я уже проиграл.

– А вы хотите мне добавить срока за экстремизм? – Анатолий все так же улыбался только левой частью рта. Постепенно сильная позиция сменялась слабой и нужно было идти в контратаку. Было чертовски больно признавать, что бой в моей профессиональной сфере проигран.