Мститель

Или сам ступай. Машина открыта. На заднем сиденье сумка с термосом. Там сала шматок, колбаска, хлеб, зелень разная. Чай крепкий в термосе! Ешь, сколько хочешь! Я до вечера и потерпеть могу!

– Спасибо тебе, добрый человек! А закурить не дашь? Сейчас больше всего курить хочется, а сигареты промокли. Хотел высушить – бесполезно, расползлись.

Грибник достал из кармана ветровки пачку «Примы»:

– Без фильтра куришь?

– Сейчас любые пойдут!

– Тогда забирай, травись на здоровье.

Николай передал Кабадзе пачку. Кабан прикурил сигарету, жадно затянувшись.

Выпустив дым, сказал:

– Хорошо! Крепкие!

– Других не потребляю. Как привык с детства, так и не меняю!

– Правильно делаешь. И дешево, и сердито!

– И это тоже аргумент веский!

– Так проводить или сам жратву найдешь?

– Сам найду!

– Ну и ладно, а я пойду еще корзинку наберу, ты эту полную захватишь?

– Конечно!

– Лады!

Грибник поднялся, с хрустом потянулся:

– Эх, косточки мои древние, недолго осталось по лесам ходить, скоро и останется одно – на печи лежать да с женой лаяться.

– И самогон пить, так?

– Самогон – это непременно, при нынешней жизни без самогону нельзя. От тоски сдохнешь. Сейчас не то, что раньше.

– Ты сигареты-то забери.

– Да чего уж там, кури! Меня от них тошнит, с утра полпачки высадил.

– Спасибо!

Николай повернулся к Кабадзе спиной. Кабан прикинул рост грибника, его одежду. Она должна подойти ему. Бандит достал нож, окликнул грибника:

– Николай?!

Тот обернулся:

– Чего?

И в это время Кабадзе нанес мужчине, который был готов поделиться с ним последним, сильный удар в челюсть.

Николай, выронив корзину, упал на спину. Кабан бросился на жертву. Рывком перевернул тело, схватил левой рукой за волосы, упершись коленом в позвоночник, рванул голову вверх и правой, вооруженной рукой одним движением рассек несчастному горло. Грибник захрипел, задергался. Из раны толчками хлынула черная кровь. Кабан отпустил жертву, проговорив:

– Не придется тебе, Николай, на печи дожидаться смерти.

И от самогона ты не умрешь. Да так оно для всех лучше!

Он сдвинул продолжавшее дергаться в предсмертных судорогах тело грибника в сторону. Чтобы не испачкать одежду. Прикурил сигарету, осмотрелся вокруг. Никого и ничего подозрительного не заметил. Выбросив и затоптав окурок, принялся раздевать покойника. После чего разделся сам. Облачился в одежду грибника, свою скомкал в кучу, перевязал ремнем. Подумав, вышел на поляну, прикрывая лицо широкой кепкой.