Ногайская орда

Так она и сделала, швырнула в него топор, да вот самую малость промахнулась. Он совсем рядом с башкой нашего друга Осипа пролетел.

Дмитрий посмотрел на Горбуна и заявил:

– Да, Осип, повезло тебе, уцелел в такой заварухе, сумел ноги унести. Ну да ты не кручинься. Как стемнеет, на разбойниках в Тихомировке душу отведешь, сполна отыграешься. А теперь все! – Князь Савельев резко повысил голос. – Хватит болтать! Я к вельможам. Дружинникам, назначенным в отряд, быть под рукой, у здания, с конями, остальным отдыхать.

Гордей!

Бессонов-старший ответил:

– Да, князь!

– Займись людьми!

– Слушаюсь, воевода!

Гордей начал называть имена ратников, определенных в отряд, Дмитрий же прошел в мастерскую.

Крылов взглянул на него и осведомился:

– Ну и чего ты придумал, воевода? Теперь-то расскажешь?

Ответные слова Савельева ошарашили не только его:

– До темноты спасти семью князя Лаперина невозможно. Я уже не говорю о захвате Табачника, главаря шайки.

– Но, Дмитрий Владимирович, как стемнеет, Табачник убьет семью и уйдет.

Аркадий Дмитриевич говорил, что если тот слово дал, то обязательно его сдержит. Отчаянный разбойник, – произнес Крылов.

Дмитрий вздохнул и спросил:

– Так какого черта ты, князь, этого отчаянного разбойника держал своим первым помощником в вотчине?

Лаперин обхватил голову руками и проговорил:

– Все пропало. Придется мне идти к Табачнику, а там уж будет как Бог даст.

– А там Табачник прибьет тебя, князь, заберет жену, дочь с сыном и спрячется в лесу.

Мы даже засаду выставить не сможем, так как дорог и троп там слишком много. Уйдет душегуб с деньгами и ясырем, как говорят татары, в Литву. А там твоя жена и дочь с сыном вполне могут стать настоящим товаром. Людей, желающих купить невольников, везде полно, и все мы об этом прекрасно знаем, – сказал воевода особой дружины.

Крылов посмотрел на него и заявил:

– Но должен же быть какой-то выход из этого положения, Дмитрий Владимирович.

– У меня есть кое-какие соображения, но князь Лаперин должен в точности исполнять их.

Лаперин встрепенулся.

– Сделаю все, что нужно.

– Ну, тогда так. Сейчас передай мне двести рублей, с собой возьми только сто. Хотя нет, и этого много будет. Бери двадцать, остальное мне. С этими деньгами езжай к Табачнику.

– Ты с ума сошел, князь? – воскликнул Лаперин. – Это же вызовет ярость у лиходея, и он тут же убьет кого-нибудь из моей семьи.

– Не убьет.