Третий Шанс

Тогда сенсоры подключались напрямую к мозгу…

Коля чуть не поперхнулся.

– Типа как бы трепанацию черепа делали?!

– Именно. Иннокентий Аристархович первый эксперимент провёл на себе. Потом ещё три раза усовершенствовал методику, и каждый раз черепную коробку… Ой, прости, что за едой!

– Да ничего! – Коля нетерпеливо махнул рукой. – Продолжай!

– А что тут продолжать? Единственное в то время стопроцентное считывание мозга – твоё, Коля. Как такое получилось сделать в начале века, до сих пор никто не понимает.

Точнее, считали тогда как могли, но по тем временам точность оказалась фантастической. Потом ещё лет тридцать не удавалось повторить этот результат. А то, что сделал Иннокентий Аристархович, стало возможно только сейчас.

– Это мозги по столетней картинке восстановить?

– Это полностью воссоздать личность. Результаты сканирования мозга, образцы и анализы жидкостей и тканей, даже анализ видеозаписей с жестами, мимикой и интонацией.

На сто процентов восстановить личность по столетним картинкам до сегодняшнего утра считалось невозможным.

Коля вздохнул и налил Милене и себе ещё немного вина. Взял свой бокал, поднялся на ноги и неторопливо подошёл к воде. Было уже почти темно, и он не понимал, откуда идёт свет. Столик и метров десять вокруг него были освещены мягко, но видно всё было отчётливо. В бледной воде розовел гаснущий закат. И в домике маленького НИИ на фоне уже непроглядного леса тепло светилось несколько окон, в том числе и в Колиной комнате на третьем этаже.

– Борщ! – послышался голос Милены. – Уже ждёт!

Коля и по насыщенному аромату понял, что ждёт!

– Сто лет борща не ел! – попытался он повторить старую шутку из кино «С лёгким паром», но Милена в ответ лишь вежливо улыбнулась.

Борщ был обалденным, и Коля накинулся на него, забыв о своих обязанностях… как это… вот! сомелье! Он спохватился и вновь наполнил бокалы.

– Ну-у… – протянул он.

– За Иннокентия Аристарховича? – осторожно, с улыбкой, спросила Милена.

Вот Коля тормоз! Ладно, в следующий раз.

– И за весь ваш НИИ вместе с Ли, Пекинычем и лодочником! И этой… – Коля скосился на щеночка, который с аппетитом грыз косточку из борща рядом со столиком.

– Этим, – поправила Милена. – Его зовут Ник. Ему два месяца.

– Ну, и за Ника! – и Коля звякнул своим бокалом о бокал Милены.