Третий Шанс

Милена объяснила, что есть специальные виды травы для газонов, по которым можно ходить и ездить, трава там почти не мнётся и быстро отрастает, если что, а земля не проминается, а лишь пружинит. Кое-где оставалась брусчатка, но это, наверное, чтобы от зелени совсем уж в глазах не рябило.

В Истре остановились у рынка, Милена купила с собой малины, и поехали дальше. Кстати, хотя и был конец апреля, ягоды оказались местные и свежие. Выяснилось, что их здесь выращивают круглогодично в теплицах на верхних этажах тех самых высоких зданий.

Как таковых городских границ не существовало, просто домов становилось всё больше, а потом всё меньше, а потом совсем редкие попадались. Коля как-то и не понял, что это такое было: рынок, жилые дома, несколько кафе… А город-то где, Истра? Но спросить не успел, потому что говорили о другом, а потом разогнались так, что стало страшно, какие ещё мыслеобразы этой девушке могут в голову шмякнуть. Оказалось, что шмякнули, потому что паластрум свернул в рощу и понесся на огромной скорости, в последний миг отворачивая от деревьев и кустов.

При этом хваленый «Астон Мартин» уже заметно потряхивало на ямках и кочках, а иногда ощутимо подбрасывало, и Коля втягивал голову в плечи, ожидая, что вот как сейчас их грохнет об землю! Но приземлялась машина неожиданно мягко, хотя и не сбавляла скорость. Милена сидела в своём кресле прямо у лобового стекла. Коля не видел её лица, но ощущал, насколько она сосредоточена. А деревья, от которых на невообразимой скорости уворачивался паластрум, уже сливались в росчерки, в коричнево-зелёные полосы. Наконец, Коля сдавленно произнес:

– Эй, крошка! Сбавь обороты.

Милена, как всегда, не обиделась, может быть, даже поняла шутку, и паластрум плавно замедлил ход, а потряхивание сменилось почти незаметным покачиванием, как будто «Астон Мартин» парил над рельефом на воздушной подушке.

– Прости, – кресло Милены развернулось на сто восемьдесят градусов, так, что глаза девушки оказались прямо напротив Колиных. – Знаю, что вождение сейчас не такое, как было в ваше время, оно безопасное.

Но всё равно люблю погонять.

– Безопасное?! – воскликнул Коля. – Да там скорость была километров двести…

– Триста восемьдесят максимальная. Плюс жёсткость хода на «четвёрку».

– Чё? – Коля ошалело захлопал глазами.

Милена вздохнула. Да, опять следует объяснить.

– Паластрум управляется мыслеобразами. Я просто смотрю туда, куда хочу ехать, поддерживаю мыслеобраз скорости, и паластрум следует за моей мыслью.