Третий Шанс

А ты ещё тогда спрашивал, почему родственников своих «за десятку не натащил».

– Садист! Ваще козёл!

– Всё во имя науки, Коля.

– Ну вот свои бы копии и клепал во имя науки! Или тоже нахерачил уже? Дебил в очках.

Дедушка Кеша отрицательно покачал головой.

– Мы делали тогда снимки мозга у нескольких людей. У себя, разумеется, тоже. Отбирали пробы тканей, ДНК, само собой. Разрабатывали психологические портреты, чтобы создать точную модель. Но получился ты один. И больше никого не будет.

– Что? – Коля злорадно усмехнулся, искренне злорадно.

 – Случайно разок вышло?

– Нет, конечно. Случайно остальное не получилось. При нынешних технологиях я хоть весь НИИ три раза могу накопировать со стопроцентным совпадением. Только, Коля, это… Ладно, вижу, ты в норме, давай начистоту, – но тут дедушка Кеша вдруг осёкся и замолчал.

Из-за угла появился Пётр Робертович. Он был в одних шортах, и Коля поразился. Даже на секунду забыл про свои переживания. Это была не мускулатура культуриста, а… настоящая сила, как бы… Как если бы под кожей были не мышцы, а стальные канаты.

По торсу Петра Робертовича градом катился пот, и блики восходящего солнца играли на рельефе мышц. Рядом, радостно тявкая, вприпрыжку нёсся Ник. Пётр Робертович коротко кивнул Коле с профессором и с разбегу бросился в реку, а Ник едва не влетел за ним в воду, успел остановиться у самой кромки и, недовольно фыркая, принялся отряхиваться от накрывших его брызг.

– Поговорим потом, – сказал профессор серьёзно, поднимаясь и надевая очки.

 – Держись, мужик. И… – Он хотел что-то сказать, но передумал и просто повторил: – Держись. – Помедлил и всё же добавил: – И… ты здесь, с нами. А там… ты остался там, как будто ничего не произошло. У Маши был папа, у Ани был муж, он от них никуда не делся, так что за женщин своих не переживай. А скучать, конечно, будешь, это уж куда деваться… Ладно, пора завтракать, Пекиныч овсянку с тыквой обещал.

Пока сервировался столик (сам, конечно, не руками же тарелки с кухни таскать), Коля гулял по берегу и тосковал.

И вздрогнул, когда кто-то легко тронул его за плечо.

– У вас ведь так можно… было? – тихонько спросила Милена. – Коснуться плеча. Только учти, извиняться и руку целовать не буду.

Коля улыбнулся. Натянуто, конечно, получилось.

– Можно. И, если что, руку целовать тоже можно. Ногу тоже, но только тебе. А этому профессору я…

– Пойдём, – Милена взяла его под руку и потянула к столику. – Кашу сейчас подадут. И, пожалуйста, держись. А мы поможем.