Третий Шанс

 – Впору вам вашим перспективным отделам названия сменить… «Промышленный шпионаж» – дефиниция, конечно, в лингвистическом смысле изрядно устаревшая, однако ж, полагаю, вполне уместная.

Гутман нервно дёрнул уголками губ, а Пожарский довольно улыбнулся. Даже как-то само-довольно. Но не заспорили. И то хорошо, не юлят.

– Вам известно о нынешней стадии исследований? – произнёс Иннокентий Аристархович с вежливой улыбкой.

Собеседники поняли эту улыбку правильно – профессора осведомлённость предпринимателей о его разработках, пусть даже к тому времени и не опубликованных, не удивила, да и не расстроила ничуть.

– Известно, – ответил Пожарский с лёгким поклоном.

«Да чёрта тебе лысого известно! – весело подумал профессор и почему-то вспомнил о Коле. – Было б известно, не финансирование бы разработок предлагал, а лицензию просил. Вызнали-то вызнали, да поди ж не всё».

– Так мы тут покумекали, – продолжил предприниматель, – да и набросали идейки-то наши. Вот, – он протянул профессору лист уже забытого ныне «флекса»: устройства, заменившего в начале двадцатых планшеты, а вскоре и обычную бумагу.

«Что ж не на бумаге-то? Как во времена, к коим архаический имидж отсылает?» – иронически подумал профессор и вздохнул.

– Так, Иннокентий Аристархович, взгляните на досуге. Может, и пробудится интерес-то…

Иннокентий Аристархович согласился взглянуть вскорости. На том и порешили.

* * *

На Истринскую дачу Иннокентий Аристархович и Ли Сы вернулись заполночь.

После встречи с предпринимателями профессор отправился в НИИ, где коротко поделился содержанием беседы со своим управляющим, Григорием Никитичем Потёмкиным, а затем вместе с учёными углубился в результаты исследований дня минувшего и думы на день грядущий. «Ой, а оно заразно», – весело отметил он, поймав себя на велеречивых «думах».

Спальня хозяина дачи располагалась на третьем этаже, прямо над комнатой, выделенной Коле. Спальня была небольшой, однако современные технические достижения и высокий вкус хозяина позволили сделать её обстановку не только уютной, но и далеко не спартанской.

К спальне примыкал изящный балкон с видом на реку, точно над верандой Колиной комнаты.

Сон у Иннокентия Аристарховича, несмотря на возраст, был вполне себе здоровый, а временами даже чересчур. Но, опять же несмотря на возраст, профессор себе спуску не давал и, если не было извинительных обстоятельств, строго следовал режиму.