Третий Шанс

Но раньше, чем Коля успел сформулировать вопрос, дедушка Кеша ответил:

– Ты, тот, который остался… Вы уехали. То есть, ты увёз семью…

– В деревню к Анькиной бабке?

– Да, – кивнул профессор. – А потом ты вернулся в Москву и пришёл в военкомат.

– Я?!

Это было очень не похоже… на него, на Колю. На того Кольку Афанасьева, который остался там… и который существовал здесь до сегодняшнего утра. Вернуться, чтобы пойти на фронт? Бросить семью… Ладно, вылезти из безопасного места, чтобы пойти на войну?

– Ты изменился, Коля, – мягко сказал дедушка Кеша и похлопал его по плечу.

 – Ещё тогда. После встречи с тобой вторым, который написал письмо. Удивительная штука получилась, да?

– Ладно, дедушка Кеша, – Коля смущенно нахмурился, – что там дальше-то с Войной?

Профессор пожал плечами, мол, дальше, так дальше.

– А дальше Китай остановил наступление на Россию и перешел на нашу сторону в войне с Европой. И всё закончилось. С тех пор, если посмотришь на карту России, вся Западная Сибирь заштрихованная.

Она с тех пор находится под общей юрисдикцией с Китаем.

– Чё? – Коля реально опешил.

– Ну, вот так заморозили конфликт. Надо сказать, с тех пор обе стороны ведут себя предельно этично, прямо-таки по ван Зайчику… ой, прости, ты же не читал… В общем, мир изрядно перекроился с «нулевых».

Какое-то время шли молча.

Вот как странно… Коля теперь знал о Войне, но только со слов. В боях участвовал тот, другой. Тот рядовой Николай Афанасьев пошёл на фронт…

– Дедушка Кеша, а я… – Коля замялся, не смог сразу сказать.

– Нет, – профессор по-доброму усмехнулся и покачал головой, – нет. Ты не погиб. Правда, и героем не стал. Провёл несколько месяцев в танковой части, в ремонтном взводе. А потом вернулся домой и забрал семью. Всех трёх своих… Коля!

А тот остановился и зажмурился. На ресницах блестели слёзы.

– Я сейчас… – проговорил он и всхлипнул. – Сейчас… Ты говори, что там дальше…

Дедушка Кеша взял Колю за локоть и, увлекая неспешно вперед, продолжил рассказ:

– Прямо перед тем, как вмешалась Европа, а ситуация тогда казалась совсем критической, и все уже были готовы к ядерной войне, мы, наконец, закончили разработку орбитальной залповой системы «Прометей».

Бить эта штука могла хоть из-за Луны. Мы тогда первые такую сделали…

– Дай угадаю, – вдруг сказал Коля. – Хиросима и Нагасаки?

– Да, только Париж.

Коля оцепенел.

– Да, Коля. Первая в истории орбитальная бомбардировка.